– Может, я позвоню 911? – ответила я, решив, что нам понадобится «Скорая помощь».
– Нет, пожалуйста, позвони доктору Петерсону. Он будет здесь быстрее, правда?
В моем мозгу зазвенели тревожные колокольчики. Она ведь знала, что я на рассвете поеду с Джекобом на рыбалку. Что это, игра? Надия просто решила мне помешать? Или я уже сошла с ума, раз так думаю?
Ее лицо было мучнисто-белым, в испарине, поэтому я побежала к себе и схватила телефон. Дрожащими пальцами я отыскала домашний номер Джекоба и позвонила. Он ответил через два гудка.
– Джекоб? Это Дайана.
– Эй. Что-то случилось?
– Да, с Надией. Ей трудно дышать, и она жалуется на сердце.
– Немедленно звони по 911, – велел он. – Потом отопри входную дверь. Через три минуты я буду у тебя.
Верный своему слову, Джекоб вошел в наш дом ровно через три минуты и взбежал наверх по лестнице.
– Где вы?
– Здесь! – крикнула я. Я сидела на краю кровати Надии и держала ее за руку, когда он появился в дверях в черных пижамных штанах и сером свитере. В руке он держал черный матерчатый рюкзак.
Я быстро встала и отошла, чтобы он сел возле Надии.
– Как дела? – приветливо и спокойно поинтересовался он – словно все было под контролем. Я была готова обнять его за это.
Надия приложила руку к груди.
– Неважно. Я не могу дышать. Все как было в прошлый раз.
Джекоб взглянул на меня:
– Ты позвонила по 911?
– Да, они уже едут.
Он сунул руку в рюкзак, вынул оттуда стетоскоп и закрепил манжету на руке сестры.
– Все будет нормально, – сказал Джекоб, вставляя в уши наконечники-оливы. – Просто постарайся расслабиться.
Он быстро сжал несколько раз грушу, закачивая воздух в манжету. Мы с Надией притихли, пока он слушал пульс на сгибе ее руки и смотрел на показания манометра.
Липучка с треском разъединилась, когда он снял манжету.
– Моя малышка, – сказала Надия. – С ней все в порядке? Я не чувствую, как она бьет ножкой, с тех пор как все началось.
Джекоб приложил стетоскоп к ее животу. Закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на слухе, он переставлял его с места на место. Мы напряженно ждали, когда он скажет нам хоть что-нибудь.
Наконец он открыл глаза.
– Все нормально. Должно быть, она спит. Все-таки сейчас середина ночи, – сказал он Надии с улыбкой, и это помогло ей расслабиться.
– Ты не возражаешь, если я взгляну на твои ноги? – Он встал и откинул в сторону одеяло.
Я удивилась, увидев, как опухли у сестры ноги. Ясно было, что это ненормально, даже для беременной женщины. Джекоб ничего не сказал. Он просто накрыл Надию одеялом и сел рядом с ней.
– Сейчас прибудет «Скорая помощь».
И тут же я увидела в окно вспышки огней и побежала вниз, чтобы встретить парамедиков.
Глава 67
Разумеется, я винила себя за то, что случилось с Надией в ту ночь. Конечно же, у нее заболело сердце из-за нашего спора. Хотелось бы мне отмотать назад время, но это, увы, невозможно. Так что мне оставалось лишь сидеть в больничном холле и тихонько молиться, чтобы все прошло благополучно.
Прошло почти два часа с тех пор как парамедики унесли на носилках Надию из моего дома. С ними отправился и Джекоб. Я ехала за «Скорой помощью» на своей машине. В больнице он обещал держать меня в курсе насчет состояния Надии, но до сих пор так и не вышел. Я беспокоилась все сильнее.
Съежившись в кресле, я прислонила затылок к стене и закрыла глаза.
Вероятно, я задремала. Точно не знаю.
– Дайана…
Я подскочила от неожиданности, потому что чья-то рука трясла меня за плечо. Открыла глаза. Надо мной стоял Джекоб в зеленом костюме хирурга.
Моментально придя в себя, я спросила:
– Как она?
– Боюсь, что неважно. – Он сел рядом со мной. – Она находится в палате интенсивной терапии, потому что у нее снова сердечная недостаточность. В легких много жидкости, и мы пытаемся ее откачать. Делаем все, что возможно, чтобы ее состояние стало стабильным.
– А что с ребенком?
– Я говорил с акушеркой, – сказал он, – у ребенка глубокая децелерация, то есть сердцебиение надолго замедляется, и нас это беспокоит. В общем, ребенка нужно спасать. Надии требуется как можно скорее делать кесарево, но для этого нужно, чтобы у нее была стабильность. Ситуация сложная.
Я закрыла лицо руками.
– Господи. Я во всем виновата. Вечером мы с ней поругались.
– Ты не виновата, – заверил он меня, сжав мое плечо. – Ее сердце в плохом состоянии. Такой приступ мог случиться от чего угодно. Хорошо то, что ребенку уже тридцать две недели, так что у нее хорошие шансы.
– Но что с Надией? – спросила я. – Сможет она перенести операцию, раз у нее такое слабое сердце?