Нарцисса внезапно улыбнулась и подняла руки к шее. Пара секунд, и затейливая шнуровка ее парадной мантии оказалась развязанной, а сама мантия с легким шорохом опустилась к ногам. Сириус сглотнул. Под мантией на Нарциссе оказалось легкое, невесомое нежно-голубое платье.
— Я все равно стану твоей, — уверенно проговорила девушка и подошла совсем близко.
— Я твоя, — прошептала она в его губы.
— Еще раз скажешь это, и я с ума сойду, — тихо пообещал Сириус.
Нарцисса счастливо улыбнулась и положила прохладные руки на его обнаженный плечи.
— Ты такой горячий, — она нежно поцеловала его шею.
Сириуса затрясло. Остатки здравого смысла сделали ручкой и исчезли в неизвестном направлении. Он порывисто обнял ее и дрожащими пальцами начал бороться с многочисленными застежками у нее на спине. Его охватила паника. Он столько раз представлял себе это. У него был опыт, поэтому внутренне он гордился тем, что сможет удивить ее, подарить незабываемые мгновения. А вот дошло до дела, и он не может справиться с собственными трясущимися руками. Он никогда так не волновался. Тоже мне. Мужчина. Сириус чуть отклонился назад и, поцеловав ее волосы, позвал:
— Нарцисса…
Ее теплые губы покинули его плечо, стало холодно и пусто, но ему просто необходимо было видеть ее глаза. То, что он увидел, прогнало все сомнения и неуверенность. Она не врала. Она действительно ждала этого очень долго. Именно его, такого, какой он есть. Ей совершенно не был нужен его опыт или показное умение.
— Я люблю тебя, — просто сказала она.
Три простых слова, но Сириус взлетел до небес и, оставив на время застежки, крепко обнял ее.
— Боишься?
— Честно — нет. Это же ты.
Но в ее взгляде, конечно же, был страх. Просто все мысли Нарциссы были направлены на то, чтобы Сириус не ушел. Тогда она была решительной, настойчивой. Но вот он остался, и она превратилась просто в юную девчонку, которая решилась на самый главный шаг.
— Не бойся, — тихо прошептал он и повторил ее слова. — Это же я.
Застежки сами собой расстегнулись, и платье соскользнуло. Сириус задохнулся. От нежности, от любви, от несправедливости.
Да. Завтра не может не наступить, но оно может подождать.
========== Бесконечная поездка ==========
Красивый мальчик с черною душой,
Сусальный Ангел, потерявший крылья.
Я знаю, что ты можешь быть другой,
Не прилагая никаких усилий.
Я знаю, что ты можешь подарить
Так много Света, что и в сказке не увидеть.
Я верю, что ты сможешь полюбить,
Но ты предпочитаешь… ненавидеть!
Да. Завтра не может не наступить, но оно может подождать.
Драко Малфой усмехнулся в кулак, неотрывно глядя в окно «Хогвартс–экспресса» на пробегающий пейзаж. До чего же наивным он иногда бывает. Вот расслабишься и мечтаешь о несбыточном. Например, остановить время.
Ведь как он мечтал, засыпая на своей кровати под тихий голос Нарциссы, о том, чтобы завтра никогда не наступило. Да! Хладнокровный и равнодушный Драко Малфой… боялся. Его внутренности скручивались узлом от неконтролируемого страха. Когда опасность угрожала Нарциссе, он, не думая, решился на эту сумасшедшую идею — спасти чертова Поттера. Теперь, когда все кончено, он остался в этом замке один на один с отцом и Темным Лордом. Причем эта парочка вряд ли будет пребывать в хорошем настроении.
Но ничто не длится вечно. Беспокойный сон бесцеремонным образом был прерван злобным шипением:
— Драко Регулус Малфой, ты самая эгоистичная скотина, которая только могла появиться на свет!
Юноша с трудом разлепил глаза и попытался вникнуть, чем же он вызвал столь пылкие чувства Блез Забини.
Быстрый взгляд на ее красивое, но искаженное яростью личико показал, что это только начало.
— Блез… — устало простонал парень.
— Как ты мог так поступить?
— Сколько времени? — Драко попытался пошевелиться, и руки тут же пронзила острая боль. Он едва не застонал. Удержала лишь многолетняя привычка — не показывать окружающим слабости.
— Времени? Ты издеваешься? Ты же сам просил прилететь к тебе в комнату в полшестого!
— Блез, не шуми, а? — с усилием проговорил Драко и осторожно провел руками по лицу.
— Что с твоими руками? — взволнованно спросила Блез.
— Ничего. Не говори никому, что со мной что-то не так.
— Доброе утро, Блез! — раздался спокойный голос Нарциссы.
Драко обернулся и увидел мать, стоящую в дверях в соседнюю с ним комнату.
— Доброе утро, Нарцисса! — Блез тут же нацепила улыбку на лицо и слезла с ног Драко, на которых она до этого восседала, намереваясь устроить юноше веселую жизнь.
— Ты так рано? — приподняла бровь Нарцисса, глядя на девушку.
— Соскучилась по нашему Драко, — снова улыбнулась Блез и изящным движением расправила несуществующую складочку на своих легких брючках.
Драко перевел взгляд с одной безупречной представительницы чистокровного рода на другую и решительно сел, свешивая ноги с кровати. Сегодня его почему-то утомляла эта обычная идеальная жизнь. Юноша осторожно встал и сообщил:
— Я в ванную!
Два изящных кивка в ответ. Юноша вошел в ванную и начал раздеваться, с раздражением думая о том, что не хочет провести жизнь в таком неживом окружении. Два месяца назад он был потрясен до глубины души, осознав, что его мать может быть… живой: веселой, смеющейся. Тогда, на пляже, она вела себя, как юная шаловливая девчонка. Подобное он и во сне увидеть не мог. А ведь все семнадцать лет его жизни он помнил только холодную и безупречную хозяйку дома. С ее удивительно красивого лица почти никогда не сходила улыбка. Он не раз слышал слова о том, что его мать потрясающе красива. Драко привык к ее холодной красоте и совершенству. А недавно оказалось, что она может быть другой. Намного красивее. Этот обновленный вариант матери понравился Драко гораздо больше. Юноша усмехнулся, стягивая с себя свитер. Там, в комнате, остались две безупречные женщины. Одна — в начале своего пути, другая — в зените, так сказать. Нарцисса Малфой — хорошая иллюстрация к будущему Блез. Почему же девушка так тянется в этот омут?! Драко не хотел такой красивой куклы рядом с собой. Ведь это фарс. А другой брак бывает только по любви. Что такое Любовь, Драко представлял смутно. Он не видел ее в своей недолгой жизни. Недавно оказалось: Нарцисса любит его. Он с удивлением обнаружил, что тоже относится к ней как-то… Страшная вещь Любовь. Она делает слабым. Вот и отец нашел рычаг управления сыном. А все виновата она — Любовь. Нет! Он никогда не станет любить. Слишком опасно. Хотя ему эта опасность не грозит. Он слишком циничен, слишком прагматичен, слишком…
«Просто дай оказать тебе первую помощь…», — темноволосая девушка стоит напротив и взволнованно смотрит ему в глаза. Ее лицо залито лунным светом. Это вызывает чувство нереальности. Ненавидеть и предлагать помощь.
Слишком циничен? Что же твой циничный ум не придумает логичного оправдания ее поступку?
Драко резко тряхнул головой и начал осторожно снимать бинты. Черт! Руки были покрыты запекшейся кровью, часть ее присохла к бинтам, и от резкого рывка раны кое-где открылись. Драко снова выругался и попытался осторожно смыть кровь и принять душ с меньшими потерями.
Когда через несколько минут он вошел в комнату, там царила поистине светская беседа. Нарцисса и Блез обсуждали какую-то выставку. Юноша скривился. Он не хочет видеть это в своем доме. Он хочет жить.
«Недолго тебе осталось, — мудро заметил внутренний голос. — До посещения фехтовального зала».
Драко молча вышел из комнаты, стараясь не замечать двух взволнованных взглядов, которые так не вязались со сдержанностью беседы. Его больше волновало, чтобы снова не пошла кровь из-под кое-как им самим намотанных бинтов. Нежелательно было демонстрировать отцу доказательства своего путешествия через камин. Было… страшно.
И лишь проторчав в фехтовальном зале до семи и выяснив у пробегающего мимо эльфа, что отец и Лорд отбыли утром в неизвестном направлении и сильном раздражении, Драко Малфой вздохнул с облегчением и понял, что жизнь давала шанс. С трудом верилось, но ему пока все сошло с рук. Куда все отправились, его не сильно волновало. Главное — опасность миновала.