Дверь распахнулась, и на пороге появился Драко Малфой. Слегка бледный, чуть усталый, но с таким же независимым видом, как и всегда. Он кивнул в сторону преподавательского стола, Дамблдор указал ему головой на слизеринский стол. Малфой снова кивнул в знак благодарности и направился к своему месту. Гермиона проводила его взглядом. От нее не укрылась тревога на лице Блез Забини и недоумение Пэнси Паркинсон. Малфой опустился на свое место между Крэббом и Забини. Крэбб тут же полез к нему с расспросами, Забини же, как ни странно, ограничилась встревоженным взглядом. И, когда он повернулся к ней, девушка тут же отвернулась к Пэнси, о чем-то спросив ее. От Гермионы не укрылся внимательный взгляд Драко Малфоя, который ненадолго задержался на затылке Блез Забини. Он слегка усмехнулся и тут же повернулся к Крэббу. Только тут Гермиона вспомнила захлопнувшуюся с резким звуком дверь купе Драко Малфоя и то, как дверь тамбура отскочила от стены, словно кто-то в ярости распахнул ее и с такой же силой вновь закрыл. Значит, это была она. Гермиона почувствовала какое-то смутное удовлетворение от этого факта. Ей было совсем не жаль заносчивую слизеринку. Так им обоим и надо. Девушка слегка улыбнулась и повернулась к Гарри, который как раз сейчас задал какой-то вопрос. Следующие несколько минут она пыталась заверить друга, что все в порядке, и она совсем на них не сердится, просто устала. Ведь компания Малфоя — это как раз то, о чем можно мечтать в первый учебный день. Теперь все остальные напасти этого года покажутся легкой прогулкой. Она добилась того, чего хотела. Гарри легко принял ее версию. Он вообще был всегда рад укрыться и спрятаться за успокоительными словами, не стараясь добраться до сути. Слишком много страшного он видел в своей недолгой жизни, поэтому всегда с легкостью старался принимать заверения в том, что все хорошо. Так ему было легче. Гермиона сказала, что не сердится. Значит, все в порядке. Можно выбросить из головы мысли о том, что поступил недостойно, о том, что позволил спровоцировать себя в ее присутствии. Она ведь не сердится. Она все понимает. Она удивительная.
Гермиона действительно все понимала. Она прекрасно видела это безотчетное желание Гарри поверить в то, что все будет хорошо. У него нет никого ближе ее и Рона. Так пусть хоть они дадут ему Надежду. Пускай призрачную, но такую необходимую. Гермиона посмотрела в ярко-зеленые глаза и, не удержавшись, потрепала его по макушке. Он совсем по-детски улыбнулся, вызвав ответную улыбку у девушки. В такие минуты казалось, что все и правда будет хорошо. Рон что-то спросил у Гарри, и тот, еще раз улыбнувшись Гермионе, повернулся к другу. Девушка еще немного посмотрела на их склоненные головы и оглянулась на церемонию распределения. Дело подходило к концу. Нераспределенных первокурсников осталось четыре человека. Среди них та парочка, которая дралась в поезде. Гермиона толкнула Гарри в бок. Юноша обернулся.
— Рона позови, — не отрывая взгляда от голов первокурсников, попросила девушка.
— Ай, — голос Рона возвестил о том, что толчок Гарри достиг цели — Чего?
Гермиона обернулась к Рону.
— Смотри, эти двое.
— Точно, — Рон, несмотря на свой внушительный рост, чуть привстал со скамьи. — Ну, посмотрим, кто из нас был прав.
Гарри непонимающе переводил взгляд с Рона на Гермиону и обратно, пока Рон не напомнил ему о двух первокурсниках, которые дрались в поезде.
Тем временем профессор Макгонагалл объявила:
— Уоррен Томас.
Темноволосый мальчуган подошел к табурету и присел на него. Шляпа задумалась. Прошла целая минута, прежде чем она выкрикнула: «…Слизерин!».
Слизеринский стол зааплодировал, а Рон с Гермионой недоуменно переглянулись. Они были уверены, что этот мальчишка попадет в Гриффиндор, ну, или куда-нибудь еще. Приговор шляпы оказался ударом. Тем временем Томас Уоррен подошел к слизеринскому столу и занял свободное место среди тех, кто был распределен туда чуть раньше. Гермиона отметила про себя внимательный взгляд Драко Малфоя, который сопровождал Уоррена весь путь от стула со шляпой до слизеринского стола. Гермиона могла поклясться, что Малфой слегка… растерян? Странно. Что он может знать об этом мальчишке? Или это их пресловутое «мы, чистокровные семьи, все друг о друге знаем»? Ох! Еще одной загадкой больше. Малфой резко обернулся, и их взгляды встретились. Гермиона не собиралась сейчас в очередной раз чувствовать себя жертвой под прицелом этих безжалостных глаз. Девушка быстро повернулась в сторону распределения. Последний человек. Рыжеволосый мальчуган по имени Брэнд. Именно о нем вели речь Драко Малфой и Блез Забини. Именно этого мальчишку они оба так хорошо знали. Гермиона с интересом посмотрела на первокурсника. Маленький волчонок, готовый к агрессии в любой момент. Почему-то именно эти мысли возникали при виде щуплого одиннадцатилетнего мальчишки.
— Форсби Брэндон!
С каким удовольствием можно будет снять со Слизерина пару десятков баллов. Он наверняка будет приносить неприятности. Тем более, Уоррен тоже попал в Слизерин. Ох! Гермиона чуть улыбнулась. Вообще-то не в ее правилах было пользоваться властью в корыстных целях. Но иногда можно себе позволить. Тем более, с недавних пор слизеринцы ее очень сильно разозлили.
— Гриффиндор!
Хрипловатый крик старой шляпы ворвался в грезы размечтавшейся старосты. Девушка непонимающе посмотрела на Брэндона Форсби, новоиспеченного… гриффиндорца? Мальчик равнодушно воспринял это известие и направился к столу своего факультета. Рон ошарашенно посмотрел на Гермиону.
— Ничего не понимаю. Может, шляпа ошиблась?
— Нам от этого теперь не легче, — обреченно проговорила девушка и бросила быстрый взгляд на стол Слизерина.
Драко Малфой, чуть прищурившись, изучал Форсби. Он словно размышлял над чем-то, и Гермиона многое бы сейчас отдала за то, чтобы узнать его мысли. Блез в первый раз за вечер повернулась к Малфою. На ее лице было написано потрясение. Она что-то спросила, Малфой вынырнул из омута своих мыслей и повернулся к девушке. Внимательно посмотрел на нее и чуть пожал плечами. Блез отвернулась к Пэнси и стала отвечать на какой-то вопрос. Малфой же, вопреки всякому этикету, поставил локти на стол, сцепил руки в замок и уперся в них подбородком, продолжая изучать новоиспеченного гриффиндорца. Причем Гермиона заметила, что он поддерживает пальцами рукава мантии, чтобы те не съехали вниз. По-видимому, он так и не придумал, как очистить бинт. Девушка вздохнула. Что происходит? Чего ожидать от этого Брэндона Форсби? Кто он? Почему слизеринцев так обеспокоил выбор шляпы? Что Малфой знает обо всем этом? Бесконечные вопросы, на которые не будет ответов. Пока не будет. Гермиона посмотрела на Форсби. Тот преспокойно общался со своими будущими однокашниками. Они чему-то улыбались. Казалось, не было этой немотивированной агрессии, которая чувствовалась в нем в поезде, да и несколько минут назад в этом зале. Гарри повернулся к Гермионе и, встретив ее встревоженный взгляд, пожал плечами.
— Поживем — увидим, — глубокомысленно заметил он.
— Точно, — кивнула девушка в ответ.
В тот момент она еще не знала, что выбор шляпы не был случайным. Ошиблась ли она? Кто знает? Будущее покажет, что все имеет свою цену и свои последствия. И такое неожиданно решение сортировочной шляпы отразится не только на учениках первого курса. Но пока это все еще далеко. Есть сегодня. Есть холодный взгляд серых глаз, который Гермиона несколько раз за вечер ощущала на себе. Есть чувство неведомой опасности. И, как всегда в такие минуты, девушка понадеется на мудрое завтра. Оно придет и расставит все на свои места. И с ним придет решение всех проблем и вопросов. Так было всегда. Почему в этот раз что-то должно измениться? Так думала лучшая ученица школы Чародейства и Волшебства, стараясь не поддаваться смятению, которое медленно, но верно охватывало душу.