— Я оставлю мазь у тебя. Завтра нужно будет сделать перевязку.
Он снова кивнул.
— Спасибо.
— Не за что. Поправляйся, — она усмехнулась. — О Мерлин, я говорю, как заправская сиделка.
— Причем мало знакомая с пациентом, — тут же подхватил Драко Малфой.
Оба улыбнулись.
— Блез, я… — начал юноша, заставив ее в надежде замереть, — я не хочу, чтобы ты думала, что я дождался тебя, потому что мне нужно было оказать первую помощь. И… И цветок был не поэтому. Правда.
Это были не совсем те слова, но ведь Малфои не извиняются. Девушка посмотрела на цветок в своей руке.
— Я так и не думаю, — и внезапно добавила: — Хочешь, чтобы я осталась?
А ведь поклялась себе не подходить к нему, не смотреть на него, не думать о нем. Он просто кивнул в ответ. Так просто и обыденно, но сердце взлетело до небес. Умом она прекрасно понимала, что он просто находится в смятении. Он запутался и не может понять, что происходит. Ему просто нужно почувствовать кого-то рядом. Самое смешное, что Блез отдавала себе отчет, что, если бы у него была другая, которой он смог бы хоть чуть-чуть доверять, еще вопрос, кто находился бы с ним в этой комнате. Девушка разумом понимала, что его мечущаяся душа просто тянется к какому-то подобию уюта и тепла. Она — всего лишь привычный атрибут, который связывает с чем-то понятным и близким. Разумом она это все понимала. Но разве она слушала разум в этот момент? Нет. Нет. И еще раз нет! Он просто кивнул — и все доводы умчались, не оставив адреса, где их искать. Блез бросила сумочку на пол и шагнула к нему, сжав розу в кулаке. Она совсем не чувствовала острых шипов, впившихся в ладонь. Она к этому привыкла. Его творение ведь действительно было похоже на своего создателя. Такая же редкая красота, которая так легко причиняет боль.
Драко взял ее за руку и начал осторожно разжимать побелевшие пальцы. Он медленно вытянул цветок из ее кулачка и небрежно бросил его на стол. Только он мог так легко и беспечно разбрасываться красотой. Юноша поднес ее пораненную ладонь к губам и легко подул на нее, а затем коснулся царапин губами. Каким несущественным и маленьким оказался тот миг боли по сравнению с тем, что сейчас творилось в ее душе! Блез посмотрела в его серьезные глаза. Только с ней он мог не играть и быть самим собой. Уставший мальчик. Она шагнула еще ближе, он раскрыл объятия. Блез прижалась к нему, устроив голову на его плече. Он крепко обнял ее, чуть поглаживая по спине. Как хорошо и уютно было в его объятиях. Он не любил, она это знала наверняка. Но ей было тепло рядом с ним.
— Как ты думаешь, почему Брэнд попал в Гриффиндор?
Он долго молчал, потом ее волос достигло его дыхание.
— Не знаю, Блез. Правда, не знаю. Боюсь, что-то затевается. Только пока не пойму что.
В комнате снова повисла тишина. Только два сердца стучали сейчас в одном ритме. Только серебряная луна смотрела сквозь открытое окошко.
Старинные часы монотонно отсчитывали одну минуту за другой, с каждым ударом приближая неизвестность.
========== Помолвка ==========
Красивая юная девушка
В темном проеме окна.
Красивая грустная девушка
В многолюдном доме одна.
Рисует узор затейливый
На остывшей душе стекла.
Она ни на что не надеется.
Она час назад умерла.
В холодном немом отражении
Чужой равнодушный взгляд.
Чужие слова и движения
Высветит алый закат.
Озябшие пальцы согреются,
Но время не двинется вспять.
Она перестала надеяться,
А вскоре не будет мечтать.
Холодные доводы разума
Ничем не затмятся иным.
Останется лишь недосказанность,
И сердце останется с ним…
Старинные часы монотонно отсчитывали одну минуту за другой, с каждым ударом приближая неизвестность.
Нарцисса Блэк посмотрела на свое отражение в огромном старинном зеркале. Чужая и незнакомая девушка. Так странно. Она не узнавала себя. Можно было списать все на волшебное зеркало, да вот только ему девушка доверяла. Именно в него она смотрелась шестнадцать лет своей жизни. Нарцисса оглядела комнату, в которой находилась. Несмотря на то, что в семействе Блэк было три дочери, они никогда не жили в одной комнате. С самого раннего детства каждая из них обитала в собственном уголке этого огромного дома. Комната Нарциссы располагалась в западном крыле, поэтому с детства девушка не видела восхода солнца — всегда только закат. Она любила садиться на широкий подоконник и наблюдать, как скрывается за кронами деревьев ласковый и добрый свет. Нарцисса любила солнце. За справедливость. Земное светило ежедневно одинаково согревало и добрых людей, и злых. Девушка с детства научилась различать добро и зло. Она была на редкость умна и прекрасно понимала: то, что делает ее семья, выходит за рамки Добра в его истинном понимании. Но они были родными. Родных людей не выбирают. И потому Нарцисса была благодарна солнцу. Оно тоже не выбирало. Оно просто согревало и давало Надежду.
Девушка подошла к своей кровати. Старый плюшевый мишка сидел на подушке, так привычно склонив голову набок. Нарцисса потянула его за ухо кончиками пальцев. Голова мишки приняла вертикальное положение, но стоило ее отпустить, и она тут же вновь свесилась на плюшевое плечо. Нарцисса сшила этого мишку лет десять назад. С тех пор он все время сидел на этом месте. Вот бы забрать его с собой. Хотя… нет. Пусть ему будет хорошо. Пусть он останется в этой комнате, на своем любимом месте. Пусть хоть он, если она сама не может. Девушка обхватила себя за плечи, почувствовав внезапный озноб. Там, в огромном обеденном зале, уже все готово для пышного торжества. Всего несколько минут отделяло ее от того момента, когда она под руку с отцом спустится по широкой лестнице в гостиную, чтобы вложить свою ладонь в руку человека, к которому не испытывает элементарной симпатии, не говоря уже о чем-то большем. И с этим самым человеком ей придется провести всю оставшуюся жизнь. В эту комнату она уже не вернется. В их доме строго чтились обычаи предков. В северном крыле уже подготовили супружескую спальню для мистера и миссис Малфой. Теперь даже если она и будет оставаться на ночь в родительском доме, по пресловутому этикету ей придется ночевать в новой спальне, независимо от того, с мужем она будет или одна.
Нарцисса погладила мишку по мягкой голове. Ее пристальный взгляд смотрел сквозь серебристое покрывало на широкой кровати. Всего несколько часов назад она была счастлива так, как никогда в жизни. Она была в раю, самом настоящем. Теплые руки, нежные губы. Самый любимый… Странно, но слез не было. Они пропали после разговора с Северусом Снейпом в гостиной Слизерина. Все правильно. Зачем?
В дверь решительно постучали, и на пороге появился отец. Нарцисса привычно улыбнулась. Она знала, что отец любит ее улыбку. Почему она раньше никогда не замечала, что всю жизнь, по сути, делала то, что ждали от нее другие? За все свои шестнадцать лет Нарцисса всего два раза в жизни сделала что-то для себя. Летом убежала из дома, да еще эта ночь перед Рождеством. Всего два раза за шестнадцать с половиной лет. Как же это мало!
Отец улыбнулся в ответ и приблизился к дочери:
— Ты похожа на ангела, милая, — он окинул взглядом ее праздничный наряд и затейливую прическу, в которую были вплетены дорогие украшения.
Если бы Нарцисса выбирала, она бы предпочла просто цветы. Но выбирать наряд для помолвки с Люциусом Малфоем у нее не было никакого желания, мать же настояла на украшениях. Они, бесспорно, шли девушке. Да и вообще весь ее наряд был продуман до мелочей, создавая впечатление, что на землю спустился хрустальный ангел. Вот только Нарцисса совершенно не узнавала свое отражение. Ангел? Разве у ангелов бывает такая тоска в глазах? Нарцисса вновь улыбнулась отцу и привычно подставила лоб для отеческого поцелуя. Борода Фаргуса Блэка привычно кольнула нежную кожу. Все было как всегда. Вот только в последний раз.
— Все уже ждут. Ты готова?
Нарцисса кивнула. Отец взял ее холодные пальцы и просунул под свой локоть.
— Тогда вперед!
Выходя из комнаты, девушка оглянулась на маленького плюшевого мишку, который очень грустно свесил голову набок. Старая игрушка оставалась совсем одна на этой огромной кровати в этой пустынной комнате. Юная хозяйка уходила от него навсегда.