— Он порвал портрет моей мамы, — поспешно проговорил Томас Уоррен в спину семикурсника.
Рука Драко вновь замерла на дверной ручке. Брэнд? Маму? Нет! В это Драко не верил. Мать самого Брэнда умерла не так давно. Он не стал бы. Или стал бы? Драко снова повернулся к мальчишке.
— Ты мне не веришь?
Он не ответил.
— Моя мама умерла, когда я родился. Своего папу я не знаю. Знаю только, что он был волшебником. В поезде мы стали знакомиться. С нами еще ехали две девочки и мальчик. Они попали в Гриффиндор, как и Форсби. Они стали рассказывать о своих родителях. Форсби тоже рассказывал, а потом они спросили меня. Я рассказал.
— Зря, — не сдержался Драко. — Нужно иметь мозги и не открывать все сразу черт знает кому.
Мальчик кивнул.
— Тогда я об этом не подумал. Я показал карточку с изображением мамы, а Форсби сказал, что я вру, выхватил ее, порвал и выбросил в окно.
Драко нахмурился. Как-то все нелогично выходило.
— С чего Брэндон решил, что ты врешь? Вы же, как я понимаю, были незнакомы.
— Моя мама — Властимила Армонд.
Драко невольно присвистнул. Или у мальчишки плохо с головой, или…
— Ты тоже считаешь, что я вру? — в голосе Уоррена появился вызов.
Драко внимательно посмотрел на него.
— Где ты жил?
— В маггловском приюте, — с ненавистью выдавил мальчишка.
Ну конечно. У него там мозги набекрень стали. Жить с магглами, да еще когда тебя, ясное дело, обижают. Тут себе что угодно навыдумываешь.
Уоррен полез за воротник рубашки и вытянул медальон на золотой цепочке. Драко подошел ближе. Он знал этот медальон. Его изображение было в нескольких книгах по истории магии.
Властимила Армонд родилась в конце прошлого века в Чехии в семье выходцев из Франции. Она прожила долгую и бурную жизнь, практически не меняясь внешне. Феномен этой странной женщины так и не был разгадан. А потом появился Темный Лорд. Начались непонятные волнения, странные события. К тому времени Властимила переехала в Англию. Никто так и не смог тогда сказать с уверенностью, на чьей стороне оказалась эта женщина. Было известно, что огромные суммы из своего состояния она тратила на содержание клиники Святого Мунго. Она сама лечила людей от страшных последствий заклятий. И в то же время после ее внезапного исчезновения при обыске в ее доме было найдено много предметов, которые относились к запрещенному Министерством списку. У самого Драко в доме тоже было полно таких безделушек. Но так он, простите, сын Пожирателя Смерти. А тут… Вся эта история оказалась покрыта мраком. Ее тело нашли через несколько недель после ее исчезновения. Она подвергалась пыткам. Кто стоял за всем этим? Кто убил ее? Министерство не давало никаких комментариев по этому поводу. Ее образ быстренько канонизировали, объявив ее великим меценатом современности. Ее изображение появилось на карточках от «Шоколадных Лягушек». У самого Драко в детстве этих карточек было штук пятнадцать. Голова пошла кругом.
— Я не вру, — упрямо проговорил Уоррен, все еще сжимая медальон. — У меня не было ее колдографии, и я показал карточку от «Лягушек», а Форсби…
— Я верю, — устало проговорил Драко.
Еще одна головная боль.
— Он еще за это ответит. Они все ответят, — тихий яростный голос заставил по-новому посмотреть на одиннадцатилетнего мальчишку.
Вчера за праздничным ужином Драко сравнивал его с Поттером. Они были чем-то похожи внешне. Выяснилось, что оба выросли среди магглов. А теперь… Нет! Глядя на мальчишку, Драко отчетливо понял, кого же он напоминает. Мальчик-сирота, выросший в приюте, ненавидящий магглов, да и всех остальных в придачу, отчаянно стесняющийся своего происхождения, полный злобы и яда. Такой мальчик уже учился в Хогвартсе более полувека назад. Его звали… Драко почувствовал, что сердце забилось чаще. Совпадение?
— Драко, пора на собрание.
Пэнси появилась на широкой лестнице и стала спускаться в гостиную.
— Поговорим позже… Том.
Мальчик кивнул.
*
Они шли пустыми коридорами по направлению к месту собрания. Шаги гулко отражались от каменных стен. Драко думал о только что состоявшемся разговоре. Ну почему все так паршиво?
— Летом моя помолвка, — нарушила молчание Пэнси.
Драко вынырнул из своих мыслей и бросил на нее быстрый взгляд. Пэнси раньше никогда не говорила о столь личных вещах. Драко предположил, что должен как-то отреагировать.
— Поздравляю, — подал он голос.
Пэнси резко рассмеялась, как-то даже истерично. Это было на нее непохоже. Смешливая и равнодушная, она редко проявляла эмоции, особенно такие странные.
— С чем? — спросила она.
— Ну, — Драко слегка растерялся, — важное событие, и все такое…
Пэнси снова рассмеялась. Они никогда не говорили о личном. У них в прошлом была пара свиданий. И то — никаких обязательств, никакого сближения. А вот сегодня… Что-то изменилось в этом сумасшедшем году. Откровения слизеринцев дорого стоили, потому что были редки. Живя в таких специфических семьях, дети рано начинали обходиться своими силами и самостоятельно решать все свои проблемы. Они делились радостями и чем-то легким и ни к чему не обязывающим. Зачем выносить проблемы? Их у каждого хватает. Зачем их множить на число посвященных лиц. А теперь…
— Да ладно, только не говори, что твоему жениху сто пятьдесят, и он предпочитает мальчиков, — попытался придать легкость невеселому разговору Драко.
— Нет, — бодро подхватила Пэнси. — Ему двадцать, а что он предпочитает, я не знаю. Я его ни разу не видела.
Драко даже остановился.
— Шутишь?
— Поверь мне, нет.
— Черт. Средневековье какое-то.
Они снова продолжили путь.
— Спасибо, — тихо сказала Пэнси.
— За что? — не понял Драко.
— За то, что не говоришь, что все будет хорошо.
Драко посмотрел на нее. Он не любил врать.
— Как так вышло?
Пэнси набрала воздуха в грудь и выпалила:
— Его выбрал Темный Лорд.
Драко сбился с шага. Он быстро завертел головой и, убедившись, что никого нет, в упор посмотрел на Пэнси.
— С чего ты взяла? — быстро спросил он.
— Отец сказал.
Что можно было ответить в такой ситуации? Драко закинул голову к потолку. Ну, почему, а? Почему? За что? Ведь Пэнси неплохая девчонка. Он опустил голову и посмотрел ей в глаза. Потом протянул руку и осторожно тронул ее за плечо.
— Держись.
— Да уж, — Пэнси накрыла его руку своей и чуть сжала. — Пойдем? А то опоздаем.
— Уже, — прокомментировал Драко, быстро взглянув на часы.
— Да ладно, — Пэнси легкомысленно пожала плечами. — Плевать.
Они двинулись дальше.
— Как-то они подозрительно зашевелились, — словно сама себе произнесла Пэнси.
Драко просто кивнул.
— Блез, насколько я понимаю, повезло больше, — весело сказал Пэнси.
Ну, конечно, не мог же он всерьез надеяться, что Блез выполнит его просьбу и не расскажет о помолвке.
— Ну, если партию со мной ты называешь везением? — отшутился Драко.
Пэнси улыбнулась. Не могла же она сказать, что сама мечтала оказаться на месте Блез. Да. Она надеялась стать миссис Малфой. И не потому что питала какие-то высокие чувства к Драко. Нет. Просто его она знала Мерлин знает сколько лет. Она ему искренне симпатизировала. Иногда правда мечтала придушить его, но кто может ее осуждать? Все знакомые Драко Малфоя хоть однажды испытывали подобное желание, особенно когда он был не в духе. Но она более или менее знала, что можно от него ожидать. Что же ждет ее в браке, оставалось тайной, покрытой мраком. Причем, в прямом смысле.
Чистокровные браки — это вообще особая история. И упаси Мерлин стать ее частью.
========== Поиграем? ==========
Время за нитью нить сплетает судьбы моей кружево,
Пытаясь заставить забыть тепло многолетней дружбы
И сердца волшебный полет, и пламя безудержной страсти.
Время те нити рвет, сплетая узор несчастий.
Сплетая узор обид и слов фальшиво-постылых.
Но разве оно победит? Нет! Я найду в себе силы.
Порву упругую нить цвета полуночной боли.
Мне хватит сил заменить ее светлой нитью — Любовью.
С земли подниму моток затоптанной в грязь Надежды.