На его ладони я нащупала несколько крупных мозолей. Провела по ним большим пальцем и почувствовала, как у меня засосало под ложечкой.
Я тут же опустила взгляд и отпустила руку Питера, а он посмотрел в сторону, где находился его дом. Мне вдруг стало неудобно, я развернулась и зашагала рядом.
Пару мгновений мы оба молчали, а затем Питер ткнул меня локтем, и я отскочила.
– Спорим, я тебя обгоню, – сказал он, и трепет в животе тут же исчез.
– Нет, потому что это я тебя обгоню.
Мы побежали вверх по склону.
Когда мы добежали до ворот моего дома, у меня дыхание перехватило.
– Встретимся через пару минут?
– Ага, здесь же.
Я пошла переодеться.
Через некоторое время мы снова встретились и помчались по улице, а оттуда через лес к озеру.
Мы радостно неслись, смеясь и перепрыгивая через голые корни деревьев, ныряя под низко свисающие ветви. Здесь, в лесу, совершенно другой мир. Казалось, что до озера целая вечность, как будто его и вовсе нет. Вокруг было совсем тихо.
Вскоре мы вышли из тени, падающей от огромных сосен, и оказались на залитом солнцем берегу озера. Я скинула сандалии, а Питер, прыгая на одной ноге, стал пытаться сбросить туфли.
– Поверить не могу, что ты меня на это уговорила, – сказал он. Питер сбросил на песок один башмак, снял второй, а затем стащил и рубашку.
Когда я увидела мышцы его обнаженной спины и плеч, мое сердце забилось сильнее, и я перестала расстегивать платье. Питер действительно сильно повзрослел за эту зиму. И дело тут не только в росте. Он стал мощнее. Теперь Питер уже не был похож на мальчика, которого я раньше знала. Он был каким-то другим.
Спустя мгновение Питер уже помчался в воду, крича:
– Кто последний – тот дурак!
Но я колебалась. Казалось, я не могу даже третью пуговицу на своем платье расстегнуть…
– У-ух! – Питер вынырнул на поверхность и пригладил волосы. Вокруг него кружились серебристые брызги воды. Он рассмеялся и вытер капли с лица, потом вышел из воды, дрожа. Он смотрел на меня пару секунд, а затем улыбка исчезла с его лица.
– Что не так?
Я закашлялась и опустила взгляд.
– У меня волосы за пуговицу зацепились.
– Помочь?
Внезапно я застеснялась. Я не могла даже посмотреть на него. Все, что я могла сделать, – держать голову опущенной, осторожно расстегивая пуговицу за пуговицей.
– Все хорошо. Уже все в порядке.
Но все было совсем не в порядке. Напротив: во мне будто бы что-то изменилось. В последнее время мне вообще мало что казалось нормальным.
Наконец, я расстегнула последнюю пуговицу, выскользнула из платья и сбросила его на песок рядом с одеждой Питера. Я пробежала по песку и потрогала воду пальцем ноги.
– Холодная! – крикнула я с улыбкой. – Чья вообще была идея сюда лезть?
– Твоя, и теперь не отвертишься, – засмеялся Питер.
Но когда я не сдвинулась с места, он нахмурился.
– Что с тобой? По-моему, ты еще так не тормозила никогда!
И правда. Питер знал меня очень хорошо. Я всегда кидалась в воду первой – и гордилась этим, учитывая, что двумя моими лучшими друзьями были парни.
Но в тот день что-то было не так, и я не очень понимала, что именно. Может, это потому, что Мэтт не с нами, и я волнуюсь? Или тут что-то еще?
– Мне что, волоком тебя тащить? – спросил Питер.
– Придержи лошадей. Я готова.
Сжав кулаки и ссутулившись, я ринулась вперед, в холодную воду. Когда я вошла по самые бедра, я втянула воздух и нырнула.
– Она же ледяная! – вскричала я, вынырнув из воды.
Питер стукнул по волне, и брызги полетели в мою сторону.
– Это была твоя идея, дурочка!
Вдруг все вернулось в привычное русло, и я испытала огромное облегчение оттого, что снова почувствовала себя прежней.
– Ты когда-нибудь задумывался, существует ли на самом деле небо? – спросила я Питера. Я лежала на полотенце рядом с ним и смотрела, как белые пушистые облака медленно проплывали над нами.
Питер перевернулся на бок.
– Нет, я никогда об этом не думал.
Я прищурила глаза, внимательно посмотрев на него.
– Ты не думал об этом, потому что точно знал, что оно существует? Или наоборот, что его нет?
– Я знаю, что оно существует.
Я снова посмотрела на небо и положила ладони себе на живот.
– Откуда ты знаешь? Ты когда-нибудь был там?
Питер усмехнулся.
– Нет, но я хожу в церковь каждое воскресенье, и я верю в Бога, поэтому и в рай тоже должен верить.