Я снова опустила монету в таксофон, села на стул и с тяжелым сердцем выслушала, как монеты звякнули внутри аппарата.
Через мгновение Питер снял трубку.
– Привет, Кора. Надеюсь, что у тебя что-то важное, потому что я очень занят. Никак не могу свести баланс.
Я беспокойно сглотнула и подумала, что, наверное, не стоит сейчас ему ни о чем говорить…
Молчание затягивалось, и каждая секунда, как мне казалось, тянулась дольше минуты. Питер не выдержал и спросил:
– Все в порядке?
Пытаясь унять нервную дрожь, я выпрямилась. Мне было почти физически больно.
– Не совсем, – сказала я. – Плохие новости. О Мэтте.
На другом конце провода замолчали, и я чуть не умерла от ужаса.
– В общем… не знаю, с чего и начать. Ему плохо. Он болен, Питер. У него… – Я запнулась. – У него рак мозга, – выпалила я наконец.
Даже от самих этих слов мне было так больно, как будто меня пырнули ножом в живот. Я сделала глубокий вдох и заставила себя продолжить. Нельзя было расклеиваться, не сейчас.
– Боже мой, – произнес Питер.
Пару секунд мы оба молчали.
– Он поправится? Врачи могут с этим что-то сделать? – спросил наконец Питер.
– Они попытаются удалить опухоль, – объяснила я. – Мэтт сказал, что шансы невелики, пятьдесят на пятьдесят. Но он молод и здоров, и поэтому операция может пройти хорошо.
– Пятьдесят на пятьдесят. Негусто, Кора.
У меня засосало под ложечкой, и я закрыла глаза.
– Я не из-за этого тебе звоню, – сказала я. – Слезами горю не поможешь. И, кроме того, я не согласна. Я думаю, что пятьдесят на пятьдесят – это очень даже много. Мы должны надеяться на лучшее, верить в хороший результат. Обещай мне, что будешь верить.
Питер с минуту помолчал, а потом произнес:
– Я просто думаю, что нужно быть готовыми к любому исходу. Не рисовать радужное будущее, чтобы не разочароваться.
Господи! Как же я злилась на него в этот момент! Я хотела закричать в трубку, пролезть через все кабели и как следует встряхнуть Питера. Черт возьми, почему он всегда во всем так осторожен! Уверена, если бы Мэтт спросил у него совета, Питер бы сразу велел ему лечь в больницу, потому что больше ничего не остается. И пока Мэтт лежал бы в реанимации, Питер уже подготовил бы некролог. На всякий случай.
– Ну, я не собираюсь разочаровываться, – сказала я, – и нарисую будущее самое что ни на есть радужное. Буду говорить с Мэттом о будущем, о том, какой прекрасной будет его жизнь, когда он выйдет из больницы. Я буду проводить с ним каждую минуту и строить планы на много лет вперед.
Снова повисла пауза.
– Что за планы? – спросил Питер.
Я посмотрела на потолок. Меня захлестнула волна грусти. Как мне все рассказать по телефону? Как объяснить Питеру, что я на самом деле чувствую? Это его уничтожит.
– Точно не знаю, – ответила я. Не потому, что пыталась быть с ним деликатной, а потому, что на самом деле не знала. Мэтт никогда долго на одном месте не задерживался. Он был странником – или, по крайней мере, до этого момента в его жизни. Даже если бы ему не предстояла операция, я знала, что вряд ли можно от него ожидать какой-то определенности. Я не могла быть уверена, что он останется со мной навсегда или что сделает предложение.
Но хотела ли я этого? Разве не в этом заключалась проблема наших с Питером отношений? Он был готов на мне жениться, а я сомневалась, чувствуя, как будто мне не хватает воздуха.
Зная, однако, что Питер заслуживает более подробного ответа, я откашлялась и продолжила:
– Я не знаю, что будет, но не могу тебе врать. Я люблю Мэтта. У меня всегда были к нему чувства, и мне нужно быть с ним рядом прямо сейчас.
Послышался скрип кресла в кабинете Питера, потом он встал и закрыл за собой дверь.
– Не понимаю. О чем ты говоришь? – спросил он.
Я сделала еще один глубокий вдох.
– Я говорю, что мне нужна свобода, чтобы я могла провести время с ним.
Он издевался.
– Это то, что я думаю? Мы расстаемся? Ты поэтому мне позвонила?
– Прости меня, – сдавленным голосом произнесла я.
– Прости? – произнес Питер с такой злобой, что я подпрыгнула от неожиданности. – Ты спятила? Провела всего два дня с этим парнем и решила перечеркнуть все, что у нас с тобой было с самого детства? Мы с тобой должны пожениться. Мы встречаемся почти пять лет. Подумай об этом, Кора. Мэтт – человек не самый надежный и к тому же через месяц и вовсе может умереть.
– Питер! – Я не могла слышать всех этих слов. Я знала, что ему больно, он зол, но это было уже слишком.