– Расскажи мне об этом, – попросила я его продолжить. – Никогда не могла понять, почему она все время ездила в Чикаго одна. Даже много лет спустя я думала, что у нее был там с кем-то роман. Я как-то слышала, как вы из-за этого ругались. Знала, что ты этих поездок не одобрял.
Я замолчала.
– Но у нее ведь не было никакого романа, или был? – произнесла я наконец.
– Нет, – ответил папа. И отвернулся. Я провела ладонью по его щеке и тихо сказала:
– Все нормально, пап. Теперь ты можешь сказать мне правду. Я уже взрослая. Я смогу ее принять.
Но он все равно не отвечал мне. Его глаза были опущены, и я озвучила правду за него:
– Я ведь тебе не родная дочь, да?
Сглотнув, отец покачал головой.
Я почувствовала огромное чувство облегчения.
– Я всегда знала, что мама уже была беременна, когда ты женился на ней, – сказала я. – Но этот ребенок, то есть я, – ведь был от кого-то другого, да?
Папа поднял на меня полные страдания глаза, из которых лились слезы, и его взгляд выражал бесконечное сожаление.
– Я знаю, как это выглядит со стороны, Софи, но все было не так. Твоя мать очень любила этого человека и вышла бы за него замуж, если бы он внезапно не погиб, дорогая. Вот почему каждый год в ноябре Кора ездила в Чикаго. Она ездила к нему на могилу. Прости. Я должен был тебе рассказать давным-давно.
– Все хорошо, папа, – сжала я его ладонь. – Я счастлива, что узнала об этом сейчас. И то, что ты сделал для мамы, – то, как ты любил ее все эти годы, как заботился о нас… Ты был для нее героем. И для меня тоже. И всегда будешь героем.
Папа привстал, заключил меня в объятья и сказал, что очень меня любит.
Какая бы сильная холодность ни была в наших отношениях до этого, она исчезала. Я чувствовала глубоко в душе, что могу его понять. Чувствовала, что мы с отцом стали ближе.
– Знает ли Джен, что мы не родные сестры? – осторожно поинтересовалась я, как только папа снова сел в кресло.
– Нет. Я никогда никому не говорил об этом.
– Ну, думаю, нам надо ей рассказать. Я знаю, что она поймет, когда узнает все детали, – решила я.
Все еще не отпуская мою ладонь, папа вдруг нахмурился и отстранился.
– Что случилось? – спросила я. – Ты не хочешь, чтобы я ей рассказала?
– Нет. Просто я запутался. Я кое-чего не понимаю.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Что? – спросила я.
– Как ты узнала, что умерла? Ты же не приходила в сознание. Или приходила?
Я облизала губы и подумала, как лучше ответить на этот вопрос.
– Не уверена, что ты поверишь, если я тебе расскажу. Я и сама в это до сих пор не очень верю.
– А ты попробуй, – произнес отец.
Я смотрела на него несколько секунд, размышляя над собственными словами. Я могла бы сказать, что очнулась на короткий миг и одна из медсестер мне все рассказала.
Но если папа спросит, как я узнала про Мэтта? С одной стороны, мне отчаянно хотелось рассказать всю правду. Я хотела задать ему несколько вопросов о прошлом, рассказать о том, что случилось на дне озера, когда я увидела себя бьющуюся в конвульсиях и внезапно замершую, а потом говорила с дочерью, которая умерла год назад.
А как же поездка на «Скорой»? Мне захотелось найти ту медсестру, чьего пса удалось воскресить, потому что он лежал в снегу. Я хотела расспросить ее обо всем и перепроверить собственные воспоминания.
Я жаждала получить ответы. Доказательства.
И вдруг поняла, что выяснить, действительно ли я встретилась со своей матерью в какой-то другой, альтернативной Вселенной, можно было гораздо проще.
– Папа, – сказала я, – расскажи мне кое-что.
– Что? – спросил отец.
Я с трудом приподнялась на локтях:
– Когда вы с мамой впервые поцеловались… Где это было?
Выражение папиного лица смягчилось, и он посмотрел в сторону окна, вспоминая события давно минувших дней.
– На озере, недалеко от нашего старого дома в Кэмдене. Был первый теплый день весны, и мы отправились купаться. Нам было тогда всего пятнадцать.
По спине пробежали мурашки.
– Да, все верно, – сказала я с улыбкой, кивнув головой.
Папа посмотрел на меня как-то странно, и в этот момент я уже знала, что все ему расскажу.
Потому что в один миг мы стали близки как никогда.
Глава 52
Так как я смогла описать в мельчайших подробностях то, как папа ухаживал за мамой, включая то, как они расстались и что случилось, когда Мэтт лег в больницу, папе не оставалось ничего, кроме как поверить в то, что я действительно виделась с мамой. Я не могла узнать это ни от кого другого, но он знал, что мама мне этого не рассказывала. По крайней мере, когда была жива.