Я прервала этот пугающий контакт.
— У каждого есть свои секреты.
Демон хмыкнул.
— Превосходный и бесстрашный ответ. Но когда-нибудь твои мысли выдадут тебя.
Я пожала плечами. Это не секрет, я просто сейчас не хочу рассказывать. Наверно, потому что сама не разобралась и рассказывать особо нечего.
Демон закинул руки за голову.
— Не устаю удивляться, насколько ты, твой разум и поступки отличаются от людских.
— В хорошую или плохую сторону?
— Естественно, в хорошую. Иначе, я бы я не разговаривал сейчас с тобой. Ты — другая. Ты очень похожа на выходца из нашего народа. Твой разум силен, а это выше, чем сила тела. Без сильного разума сильное тело имеет слишком много уязвимых мест. Так меня учили всю жизнь… Надо же, я это признал. Запомни мои слова, демоны очень и очень редко признают кого-то, кроме самих демонов.
Мне была приятно похвала. Даже чересчур. Но себя я сильной никогда не считала. Если бы действительно была такой — значит смогла бы изменить свою жизнь. Смогла бы жить так, как хочу, не идя в разрез со своими принципами.
— Ни у кого во всех мирах нет таких сил, способных изменить жизнь. У тебя таких сил тоже никогда не будет. У Рия…
Что — у Рия?
Он хотел что-то сказать?
Демон поднялся.
— Нужно закончить кое-какие дела. Вверяю охрану Рия тебе! — он с заговорщицким видом подмигнул. — Умудришься причинить ему вред — смерть покажется тебе избавлением по сравнению с тем, что я сделаю с тобой.
В этой ласковости голоса было столько угрозы, что сердце кольнула иголочка ужаса.
Демон пугал похлеще всего увиденного в моей жизни. Можно даже сказать был олицетворением ужаса. Порой о котором я благополучно забывала.
Все же, одна из выдумок людей, является правдой — демоны действительно внушают ужас.
Я вздохнула. Ну вот, он ушел… И теперь совершенно нечего делать. Лучше бы он остался, и мы поговорили подольше. Демон знает, наверняка, очень много из того, что мне не известно. О Демме, о его прошлой жизни, о неизведанном мире демонов.
Закат… золотисто-алые лучи подкрашивают слепящим багровым каждый листик в кронах деревьев. Еще бы струйку дыма — и показалось бы, что они объяты пламенем.
Закат вызвал у меня щемящую тоску и страх. Отчаянная боязнь потери чего-то важного…. Да вот только чего — я не знала. Я пыталась вспомнить эту причину, даже казалось, что вот-вот ухвачусь за край мысли, но она ускользала. Это беспокойство не знамо из-за чего, невозможность вспомнить, утомляет.
Одиноко… Почему мне стало так невыносимо одиноко? Странно… все внутри просто сошло с ума от этого страха одиночества. Какое-то безумие!
Я не выдержала и сорвалась с места. Вбежала в палатку и быстро захлопнула ее полы, отгорождаясь от заката. Но его лучи могли просвечивать даже сквозь эту плотную преграду. Я сделала шаг назад, и мне показалось, что они просвечивают еще сильней.
Преследуют меня?
Нога ступила на что-то округлое, и я приложилась спиной о землю. Едва грудную клетку не выбило… больно. Я приподнялась на локтях и злостно пнула пяткой карандаш. А он-то как здесь оказался?? И взгляд непроизвольно вернулся на плотную ткань палатки, сквозь которую просвечивали солнечные лучи. Даже не просвечивали, просто едва окрашивали. Почему это вызвало такой ужас минуту назад?
Может, у меня начались какие-то психические расстройства?
Я перекатилась на колени. Ох, Демм… он же спит, а я тут нашумела. Дура! Совсем все забыла за своими страхами. Я подползла поближе, посмотрела на его лицо и покраснела. Так внезапно и незнамо от чего, вроде, ничего такого нет, но… я жутко смутилась. Словно делаю нечто непотребное и запретное.
Он… красив. Очень. Так что пропадает дыхание от восхищения.
Во сне его лицо кажется словно высеченным из камня. Спокойное, нет, скорее безразличное, беспристрастное. Но, одновременно с этим суровое и жесткое. Властное.
Неужели, таково лицо Дмитрия — наследника трона Императора? С таким лицом он ходит по дворцу императоров?
Я… я ведь совершено о нем не знаю. И как о человеке, и как о демоне. Жалкие крохи, услышанные от него и от демона только добавили вопросы. Единственное, в чем я уверена: Демм — демон. И…
… Он для меня стал всем. За короткие пять дней стал дороже всей моей жизни. Ведь когда я думала что он… погиб… я с внезапной ясностью поняла, что без него мне уже ничего не нужно. Все померкло, стало пустым. Нет, все… все теперь позади. Я ошибалась. Демм вновь рядом.
Но разве я что-нибудь значу для него?
Его слова, так будоражащие душу… на плато… в лесу… возле озера… Тот, который назвался Стражем — кто я для него? Игра ли это или… правда? Правда, которая станет для меня величайшим подарком… что подарит моей жизни краски?