— С кем, — рассмеялся Питер. — Значит, свидание. Дружеское, ага.
— Конечно, — ответила я и ткнула его локтем. — Будто бы я согласилась, если бы было по-другому.
Глава 29
В следующие недели я полностью погрузилась в важные поиски идеального платья и туфель для бала и в раздумья о подходящей причёске.
Мама не жалела денег. Мы ходили по городским магазинам и листали десятки модных журналов, вырезая оттуда картинки и прикрепляя их к стенам моей комнаты. Мы говорили о серьгах, чулках и заколках со стразами, накидках, жемчуге и разных оттенках помады. В конце концов, это был мой первый бал. И все должно было пройти идеально.
Но иногда, лежа по ночам в постели одна, глядя на луну и слушая легкий шум моря за окном, я думала о том, как воспримет Мэтт мой поход на бал с Питером. Если бы он не уехал в Чикаго, то пошёл бы тоже или нет? Остались бы мы друзьями?
После короткой поездки по магазинам Портленда я выбрала открытое платье из желтого шифона с жестким корсетом и расшитой стеклярусом юбкой. Перед балом мама сделала мне изящную прическу во французском стиле. Длинные белые перчатки ласкали кожу шёлком, а мамин дорогой парфюм, которым я слегка надушилась за ушами, стал превосходным финальным аккордом.
Когда позвонили в дверь, я со второго этажа услышала, как Питера приглашают в дом.
— Какой ты элегантный, — восхитился им отец.
— Благодарю, сэр, — ответил Питер. — Сегодня важный день.
Я начала спускаться, но замерла на середине лестницы, положив затянутую в перчатку руку на перила. Как только я увидела Питера, моё сердце дрогнуло. Каким красивым он выглядел в черно-белом смокинге с галстуком-бабочкой! Чистые волосы аккуратно расчесаны, а черные туфли — начищены до блеска, и в них отражался льющийся с потолка свет. Я не смогла сдержать улыбки, зная, что щеки залились румянцем.
Все смотрели на меня, пока я спускалась. Всё казалось ненастоящим, похожим на сон.
— Ты прекрасна, — сказал Питер, и я была почти уверена, что он восхищен.
Когда я наконец подошла к нему, он протянул мне коробочку с бутоньеркой. Мама помогла мне пристегнуть её к платью, а затем папа сфотографировал нас рядом с камином и отвез на бал.
У дверей мы вручили свои пригласительные билеты, и пошли, держась за руки, по вестибюлю школы к спортивному залу. Музыка оркестра по мере приближения звучала все громче и громче.
— Готова? — спросил Питер, остановившись перед дверями.
Улыбаясь друг другу, мы распахнули двери и вошли внутрь, молча обозревая зал. Сотни крошечных белых огоньков плясали по стенам как звездный свет, потолок украшал разноцветный серпантин, скрывавшим баскетбольные кольца. Группа на сцене играла «Голубое на голубом». Все музыканты были одеты в чистые белые пиджаки и черные галстуки. На танцевальной площадке находилось лишь несколько пар, но было ещё слишком рано.
Мы с Питером заняли места за одним из дальних столов и немного понаблюдали за танцующими. Вскоре пришли остальные одноклассники и присоединились к нам, и когда мы заговорили, все стало казаться менее формальным.
Наконец мы тоже вышли на танцевальную площадку и до конца бала не покидали её. Когда заиграл последний вальс, я положила руку на плечо Питера и почувствовала влажное тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки, поскольку чуть раньше он снял пиджак. Его тело почти горело.
Я тоже вспотела. Бальные туфельки жутко натерли ноги. Щеки горели румянцем и блестели.
Когда танец окончился, мы отошли друг от друга, но мою руку Питер не выпустил.
— Спасибо, что пригласил меня, — поблагодарила его я. — Я отлично провела время.
— И я.
После бала отец Питера ждал нас на стоянке, и мы забрались на заднее сиденье его «форда». Отец Питера высадил нас перед моим домом, и Питер пошёл провожать меня до дверей.
Я посмотрела на фасад и увидела маму сквозь окно гостиной, а затем снова повернулась к Питеру. Минуту мы стояли у ворот моего дома, остывая под вечерним ветерком. Мы запрокинули головы назад, чтобы посмотреть на звезды, слушая стрекот сверчков вокруг. Где-то в отдалении шепот моря породил во мне желание. Я ощутила странную, незнакомую доселе тоску.
— Потрясающий вечер, — промолвил Питер.
— Чудесный.
Он указал на входную дверь. Я отперла ворота и открыла их, а затем медленно пошла по дорожке. Стуча каблуками по плоским камням, я чувствовала, как ноют пальцы в тесных туфлях. Мы поднялись на ступеньки веранды и остановились под фонарем на крыльце.