И как приятно встретить человека, который говорит правду, а не притворяется, что всё хорошо, когда на самом деле это не так.
Я опустила глаза на влажную землю сада.
— Очевидно, мама рассказывала вам о постигших меня неудачах.
— Неудачах. Чертовски незначительное слово для описания того, что тебе пришлось пережить. — Она сняла шляпу. — И да, матери всегда следят за тем, что происходит в жизни их детей. Как и бабушки.
Я грустно улыбнулась:
— Об этом мне не известно. Я никогда не знала ни одной из своих бабушек. Обе умерли ещё до моего рождения.
— У тебя же есть сестра, верно?
— Да.
— И вы с ней близки?
— Да.
— Тогда это можно считать благословением.
Я просто кивнула.
Мы тихо постояли несколько секунд, греясь на солнышке, а затем пошли дальше по двору. Кэтрин показала мне грядку, которую собиралась засадить ревенем.
— Думаешь, ты когда-нибудь вернешься к работе? — спросила она. — Я раньше читала твои статьи в «Нью-Йоркере». Ты отлично пишешь.
Я удивилась, услышав эти слова. Прошли годы с тех пор, как кто-то упоминал мою работу.
— Спасибо. Лестно слышать такие слова. — Я замолчала. — Забавно… Иногда кажется, что я жила в чьей-то чужой сказке. — Потому что та жизнь была другой, и теперь ушла навсегда. — По правде говоря, — призналась я, — я не чувствовала себя готовой вернуться к работе или вообще чем-то заняться. С тех пор как Меган…
Кэтрин коснулась моей руки:
— Я прекрасно понимаю тебя, Софи.
— Правда? — Я вглядывалась в её глаза в поисках ответов. — Майкл был готов сразу же двинуться дальше. Он хотел ещё одного ребенка. Говорил об этом прямо перед смертью Меган. Я помню, как гадала, есть ли у него сердце. Спрашивала себя: «Кто этот мужчина, за которого я вышла замуж?», но теперь задумываюсь о том, что, может быть, именно у меня не было сердца? Что оно умерло вместе с Меган, потому что тогда я совсем замкнулась в себе. Я не виню Майкла за то, что он ушёл.
Слова лились слишком быстро. Они были похожи на мелкие шарики, разлетающиеся в разные стороны. Мне хотелось броситься за ними вдогонку.
В этот момент с другой стороны улицы раздался крик мамы:
— Привет!
— Доброе утро! — Кэтрин многозначительно посмотрела на меня, и я поняла, что она услышала всё, о чем я говорила, и считает это нормальным. И всё будет хорошо.
Она помахала маме.
— Я как раз показывала Софи мои цветы!
Пытаясь взять себя в руки, я посмотрела на землю. «Цветы, как же».
— Не думаю, что она поняла, какие из них какие, — усмехнувшись, добавила Кэтрин.
— Поняла? — рассмеялась я. — Неужели их так сложно различить?
Кэтрин обняла меня за талию и нежно прижала меня к себе.
— Цветы могут многому научить нас, особенно когда невидимы, как эти, которые прячутся в земле. — Она вывела меня со двора на улицу. — А теперь возвращайся к маме. Она давно тебя не видела, а я знаю, как она скучала по тебе. Но, пожалуйста, приходи повидаться со мной попозже. Мне бы хотелось ещё раз поговорить с тобой. Или, если хочешь, могу просто выслушать тебя. У меня это хорошо получается. На самом деле, если ты не возражаешь, мне бы не помешала помощь в пересадке кустов.
Я засмеялась и кивнула, а затем оглянулась на маму, которая стояла на веранде в голубом платье, которое я помнила с детства. Оно давно вышло из моды, но я оценила мамину попытку вернуть меня в прошлое с помощью таких мелочей как розовый купальный халат с помпонами и это платье.
«Надо сказать, я еще не рассказала то, что тебе действительно нужно знать, и эти факты никак не связаны с твоим отцом».
Внезапно мне захотелось поскорее дослушать историю до конца и узнать тайну, которую мама обещала раскрыть. Возможно, это знание поможет мне выбраться из темной пещеры, в которой я спряталась, обратно в тот мир, где когда-то я была счастливой и деятельной.
Сейчас сложно представить себе подобное, но было время, когда я наравне со всеми крутилась в колесе жизни. Точнее, я мчалась на нем как на американских горках в парке развлечений. Это не было сказкой.
А главное — я пережила самый худший кошмар. Я всё ещё была здесь. Меган продолжала верить в меня. Она знала, что я смогу всё исправить. Хотела, чтобы я так и сделала.
И поэтому я пошла вперед, ощущая обнадеживающую уверенность, какой давно не испытывала. Я перешла улицу и приблизилась к воротам, не сводя глаз с мамы, и мое сердце начало биться в воодушевленном любопытством ритме.