- А нам, собственно говоря, скрывать-то нечего.
- А я, собственно говоря, через пять-то минут как раз и скажу, что вы тут скрываете, идет?
- Вы смелая женщина! - натянуто рассмеялся живчик.
Некоторую спесь она с него сбила, хотя и он был не лыком шит. Откровенно говоря, манерность живчика начинала раздражать, поскольку он переигрывал, а в таких ситуациях переигрывать нельзя. Иначе рискуешь напороться на неприятности или встретиться со своими. Такое временами случается, возможно, что и сегодня. Правда, Лисовский бы их предупредил. Или они ему ничего не рассказали?
Ализа и Сергей действовали на свой страх и риск три дня, так что наткнуться на "собственную" контору было бы глупо. Вдруг тебе говорят: "А мы, хи-хи, ха-ха, тоже из Управления!" Точнее - в Москве они гордо называют себя ФБНБ, а в Питере Управление - просто филиал.
- Я знаю, - сказала Ализа и потопала вверх по ступеням. Илларион, - обратилась она к Сергею, - идете со мной и ждете в приемной.
- Но мы так не договаривались, - возразил живчик.
- Мы о многом не договаривались, - отрезала Ализа. - Мы сейчас для того и встречаемся, чтобы договориться. Если вы притащили нас сюда для чего-то другого, я немедленно сажусь обратно в машину и уезжаю. Будем о деле разговаривать или продолжим учить Муму всплывать с грузом?
- Что это они там так долго? - спросил седовласый мужчина лет шестидесяти. Он стоял возле монитора и следил за беседой так называемой Ирины Степановны и своего человечка.
- Наверное, она поняла, что мы хотим на нее посмотреть, ответил Щекин, начальник службы безопасности НИИ "разной гигиены".
- Тогда нам есть о чем с ней поговорить. Посмотри, она нам рукой машет. Красивая тетка.
Через десять минут личная охрана седовласого директора отчитывалась перед ним. Он сидел за столом, а костоломы стояли возле двери. Примерно в центре пространства, свободного от начальника и подчиненных, прогуливался Щекин. Двое у двери, не говоря об остальных, были одеты с иголочки. Дорогие, цвета верблюжьей шерсти, костюмы стоили целое состояние. Костоломы, согласно штатному расписанию, были под два метра ростом и килограмм по сто двадцать весом, они старательно хмурили лбы, но с задачей наполнить лица пустыми выражениями не справлялись. Было очевидно, что они неумело выдают себя совсем за других.
- Так вы ее обыскали? - спросил директор, методично передвигая по столу какие-то стопки бумаг.
- Обыскали, - ответил первый охранник, вновь нахмурился, сложил руки на ширинке и добавил: - шеф.
- Дважды, - подтвердил второй. - Честно говоря, такую даму хочется обыскивать беспрерывно.
Щекин с интересом следил за беседой. Шеф учился сидеть с умным видом за столом, охрана еще более старательно училась стоять с видом глупым. Щекину штатное расписание оставляло возможность оставаться тем человеком, каким он и был. Внешне ко всему абсолютно равнодушным.
- Уже лучше, - подсказал сидящий за столом стоящим у двери. - Вот там и старайтесь руки все время держать, - посоветовал он обоим. - Глупо, но для вас должно смотреться естественно. Значит, она так неотразима?
- Шеф, вы сейчас сами увидите, - энергично заметил первый.
- Наконец-то на себя стали похожи, как разговор на женщин перекинулся. - Сидящий за столом вздохнул: - Не идут вам тупые рожи. Щекин, придумайте для них что-нибудь другое. Ладно, вы двое, идите пока. Хотя подождите. А почему бы нет? Потренируйте-ка похотливые улыбки. Раз уж вас это действительно интересует. Только чтобы никого при этом не было, иначе подумают чего...
Костоломы захихикали и двинулись к двери, но, прежде чем выйти, первый поинтересовался:
- Вводить?
- Нет. Здесь Щекин имеет право вводить первым, я понятно выражаюсь? - директор следил за реакцией.
Первый рассмеялся, второй тоже не заставил себя ждать. Директор тихо выругался про себя и почесал затылок.
- Научитесь не смеяться тогда, когда смеяться хочется сильнее всего. Успокойтесь и выходите. Не дай бог она увидит, что вы ржете! Этой даме, как вы ее назвали, палец в рот не клади.
Костоломы успокоились и вышли. Щекин, стоя на пороге кабинета, пригласил Ализу войти.
- Знакомьтесь, - представил ее Щекин. - Содиректор охранного предприятия...
Ализе до смерти надоела вся эта тягомотина. Ей хотелось как можно скорее раскрутить этих "гигиенщиков". Она все больше склонялась к мысли, что Лисовский, с подачи генерал-майора, не сказал им самого главного.
- Весело тут у вас, - сказала она. - Слишком весело, чтобы структура работала. А уж чтоб ее эдакие швондеры охранять могли - никогда не поверю.
- Докажете? - напрямик спросил директор.
Ализа показала жестом, что будет нападать, и в два прыжка оказалась возле стола, перевернула его доской к двери и напрыгнула на директора. Он находился в хорошей форме для своих лет, но сейчас не успел выполнить заготовленный маневр отхода. Теперь было понятно, почему стол стоял далеко от окна, кресло откидывалось на спинку и тут же, за счет упругости конструкции, вновь подбрасывало сидящего на ноги. Но сейчас директор успел лишь повалиться в кресле на спину. А дальше между его ног, на самой ширинке, почему-то оказалась туфелька Золушки, которая зафиксировала его промежность в положении "не шевелиться". И еще он почувствовал у виска холод металла.
Судя по звуку, в дверь ворвались костоломы.
- Шеф, - поинтересовался Щекин, - у вас там все нормально?
А что он еще мог спросить, не видя за толстенной пуленепробиваемой доской письменного стола ни директора, ни посетительницу. Ализа уже догадалась, что не она сама перевернула стол - этот маневр сочетался с кульбитом директора в кресле. А стол опускался автоматически после нажатия кнопки и представлял из себя бронированную доску. Ализа посмотрела директору в глаза, им обоим все стало понятно. Она не собиралась его кончать, она приехала сюда, чтобы доказать, что профессионально подготовлена лучше костоломов.
- Все нормально, - ответил директор. - Вот только делать вы ни гоп-на не умеете.
- Это точно, - согласилась Ализа. - Пусть подойдут и посмотрят.
Приглашенные подошли и посмотрели. Ализа убрала пистолет, протянула руку и помогла директору подняться.
- Щекин, - задумчиво произнес директор. - Мне только кажется или я действительно должен тебя уволить?
- Пока не увольняйте, - вступилась за Щекина Ализа. - Покажите мне ваше хозяйство, а затем и решим, что с этим можно делать.
Костоломы при слове "хозяйство" не выдержали и рассмеялись.
- Они у вас полные идиоты? - заинтересованно спросила Ализа.
- Да нет, Ирина Степановна, не полные, - вздохнул директор. - Это моя к ним просьба не умничать... Кстати, а как вы пронесли пистолет? Он, конечно, дамский, не все же. Или эти придурки искали не там?
Ализа сделала усталое лицо человека, которому надоело общаться с недорослями.
- Я его в сумочке пронесла, - ответила она, располагаясь в кресле, доставая "Marlboro light" и зажигалку. - Вместе с сигаретами.
- Не было у нее никакой сумочки, - сердито сообщил Щекин.
- Зато у Ибрагима был чемоданчик, а в нем всего-то пара гранат и "узи". Не верите? У вас в шестой комнате деньги лежат? Так он ее уже захватил.
Директор сел на край стола и набрал код на интеркоме.
- Ыбрагым на связы, - донеслось из интеркома. - Баксы при мнэ. Можем отходыть. Можем положыть взад.
Директор неожиданно рассмеялся.
- Дарагая, ты почему смеешься мужскым голосом? - поинтересовался Ибрагим. - Илы тэбе памочь?
- Идите к нам! - воскликнул директор. - Давайте обсудим наши проблемы. Мне уже все ясно, - улыбнулся он, показывая свои документы. - А как вы-то догадались? - спросил он у Ализы.
- Восточный театр, - ответила она и насторожилась, поскольку в кабинет директора, распахнув дверь ногой, ворвался широкоплечий парень в темных очках и с косичкой.
Присутствующие замерли. Ничего хорошего его внезапное появление здесь не предвещало. Широкоплечий и Ализа замерли посреди кабинета директора, направив друг на друга стволы. Стрелять было глупо, но никто не хотел уступать.