Смог вдруг отпускает меня. Я возвращаюсь в реальность.
Ян молчит. Он каменная маска. Сейчас он больше напоминает мне того Яна, который представал передо мной в видениях. Красные глаза. Я вижу, как у него загорелись красным глаза. На самом деле. Это был не сон — они налились алым светом, как у Константина. Как у волков. Жестокость. Непроницаемость. В нём было мало чувств сейчас. Он холоден как лёд. Он молчит. Не использует шанс окончить войну, предоставленный Смогом. Однако, сейчас не время упрямиться. Если он действительно был в моей голове, то слышал, что я говорю, о чём я думаю и знает, что я права. Но противостоит этому. Продолжает противостоять.
Я хочу крикнуть: «Ян! Очнись! Действуй!», пытаясь убедить его пойти на эту сделку. И Смог будет вынужден ему помочь. И я произношу это. Но мой голос такой слабый и сиплый, такой тихий, что я будто просто беззвучно шевелю губами. Меня уже почти не существует. И слова застревают в моём горле.
Ян смотрит на отца и ждёт.
Смог отрицательно, осуждающе качает головой.
— Какие новые интересные способности у тебя появились за время твоего отсутствия дома, — замечает Чернобог, как мне кажется, с некой неподдельной гордостью.
Видимо, он имеет в виду талант, унаследованный от Мораны, который теперь у Яна получилось использовать в полной мере. Чернобог мучал меня только что, но я не страдала, потому что Ян смог меня от этого оградить.
Но как бы там ни было — Чернобог злился на своего старшего сына и одновременно боготворил его. И продолжил:
— Будь уверен, в следующий раз тебе придётся приложить больше усилий, чтобы помочь ей.
У Яна сверкают глаза, на секунду тоже становясь подобно прожекторам.
— Так хочешь казаться благородным, сын мой, что это уже граничит с эгоизмом. Ты мог спасти их всех, но не можешь, потому что это противоречит твоим личным интересам. Попытаешься меня убедить, что даже одна из их жизней ценна? Каждая? Или она ценна лично для тебя? Невинная кровь всех созданий яви на твоих руках разве не будет беспокоить тебя? Пытаешься сделать вид, что в чём-то лучше, справедливее меня?
Ян ухмыляется угрюмо.
Смог оказался прав. Как ни странно Ян действовал благородно спасая меня, но это была не единственная причина… Не понимаю, почему он так поступает. Понимаю и не понимаю одновременно. Он должен был согласиться. Использовать возможность. Ян глупец. Не знаю, в чем его план, но Ян проигрывает. Или плана вовсе нет? Он пожалеет об этом. Мы все пожалеем.
— Хочешь, я докажу тебе, что ты не так благороден? Что ты вовсе не благороден? — говорит Смог следующее. — Хочешь покажу тебе верхнюю степень твоего эгоизма? Покажу то, что нас с тобой роднит?
И я не понимаю, к чему он клонит.
— Я предлагаю её отпустить, но тогда ты будешь снова служить мне. Спаси человека, одного из рода тех, кого ты так сильно любишь, ценой своей свободы. Стань на колени, и я отпущу её. Прямо сейчас. Стань. Служи мне, и она будет свободна. Служи мне или я её убью.
Ян так же стоит, непоколебимо и нерушимо. Перед моими глазами быстро проносятся фрагменты из прошлого Яна, все те попытки отделиться от отца, весь тот путь внутренних терзаний, что он проделал, чтобы убраться из этого места — из жерла пекла, из собственной тюрьмы. Мне вспоминаются все жертвы, принесённые им. Вспоминаются поступки, которые он здесь совершал не по своей воле, поступки, которыми он не мог гордиться. Скорее всего, Ян тоже об этом с горечью сейчас вспоминал.
Смог выжидающе сверлит его прожекторами света.
А мой взгляд замирает и мрачнеет. Смотрю на переливающийся камнями пол и шепчу, наверное, вслух о том, что Ян не любит меня. Он же не любит меня, не настолько, верно? Но он не любит меня, твёрдо повторяю я. Не настолько, чтобы выбирать меня вместо всей яви. Чтобы выбирать меня вместо себя.
И тут моё сердце млеет. Хотя Смог уже не касается его.
Потому что я понимаю, что одного из нас сейчас не станет. Совсем скоро. Свою смерть я должна была принять, как только оказалась в аду. И пусть я боялась, но теперь хочу, чтобы она случилась. Лучше так. Если выбирать между собой и Яном — я выберу его. Единственное, что меня беспокоит, это то, что Ян увидит мою гибель. Это причинит ему боль. Этого я не желаю.