Знаю, что мне должен был нравиться Константин. Нет, точнее, не должен, ведь он, так или иначе, похитил меня и хотел причинить вред, но он мог ́ нравиться мне. Против моего желания, вопреки здравому смыслу. Ведь он по-настоящему волновал меня. Моё тело откликалось странными ощущениями на близость с ним. Потому что я каким-то образом видела его прошлое? Потому что в нём — я была близка с ним? Пусть я и не являлась Аленой. Но что-то мне мешало почувствовать к нему нечто светлое. Что-то стояло между нами. И думая об этом, я перевела взгляд в сторону. Он невольно лёг на Яна. Он словно почувствовал, что я посмотрела на него и обернулся. Я встретилась с его голубыми, горящими, приковавшимися к нам глазами. Конечно же, он заметил, что Константин на все сто процентов стал настоящим собой, но спустя мгновение Ян спокойно отвёл взгляд и непринуждённо отправился к сестре.
Я ощутила странный укол вины, но не поняла, за что именно и откуда он вообще взялся. Ещё с минуту мы прокружились в танце с Константином, не проронив друг другу ни слова, а затем рядом с нами выросла фигура его брата, который с вежливостью, свойственной представителю высшей знати, спросил разрешения у Константина украсть меня для следующего танца. Константин, который увёл меня на достаточно долгое время, не стал возражать.
Когда Ян забрал меня, я почему-то сразу же ощутила себя максимально неловко. Не знаю, с чем это было связано. Но он словно вёл себя немного по-другому, не так, как обычно — его движения были очень точными и слегка порывистыми. Он не взял мою руку — он завладел ею, сковав в своей руке мёртвой хваткой, переплетя наши пальцы, он обхватил меня за талию и прижал к себе чересчур близко, словно я вот-вот соберусь куда-то уходить. Всего на миг он перевёл взгляд за моё плечо, осмотрев заполненный зал, а затем пригвоздил его ко мне. Я в полной мере обнаружила себя в ловушке и с замиранием сердца вспомнила нашу ссору, развернувшуюся всего минут пятнадцать назад. Внимая драконий жар от его тела, я тем не менее поёжилась, как от холода. Не знаю, что он задумал, но ему точно нравилось прямо сейчас нервировать меня ожиданием того, что он ещё припомнит мне моё поведение. Я ожидала, что вот-вот уголки его рта подёрнутся в зловещей ухмылке, но они застыли, а его лицо было непроницаемой каменной маской.
Никакой вальс мы не танцевали. Это был просто медленный танец, один из таких, которые танцуют везде и повсюду сейчас обычные люди, один из тех, что мы танцевали с ним на мой день рождения. Прежде, чем случилось непоправимое… Прежде, чем разлились реки крови, оросив землю моей фермы и я оказалась здесь.
Вспомнив об этом вечере, я резко перестала замечать какую-либо неловкость, а ловушка Яна, в которую он меня сковал, показалась мне уютным убежищем. Физическая и душевная слабость настигли меня, и моя голова невольно склонилась к нему, уткнувшись в его плечо. Ян отпустил мою руку, которую держал на весу и обнял меня обеими, прижав к своей груди ещё крепче, чем прежде. Мы продолжали кружиться, медленно и плавно, пропуская более быстрый темп музыки, руководствуясь уже своим, играющим в наших разумах. Закрыв глаза, я чуть поворачиваю голову, касаюсь носом воротника камзола на его шее, невольно вдыхаю знакомый запах, привычный мне и приятный. Представляю себя и его возле банкетного зала, мерцание гирлянд над праздничным столом, счастливые лица родителей, дяди и тёти, и двоюродных сестёр. Вспоминаю костюм Яна, классический и совершенно противоречащий его сущности, как и этот. И изо всех сил стараюсь не зацикливаться на видениях в мистическом подземелье, где он стоит уже в чёрном плаще, среди клеток, в которых он заточил свою семью. В который раз осознавая, что мои лёгкие не наполняются как следует, я делаю глубокий вдох и резко отрываюсь от Яна, ощущая головокружение.
— Ава, ты в порядке? — с нескрываемым волнением спрашивает он. Властный дракон, которым он был минуту назад, испарился. Его место занял тот самый, заботливый Ян, мой самый близкий друг, которого я люблю.
— Не знаю.
По выражению лица вижу, что ответ ему не нравится, что он тревожит Яна, но я не умею быть рядом с ним неискренней.