Мне сразу вспомнилось, как об Алексее отзывалась Валентина. Она не была уверена, что он появится здесь, давая понять, что он зачастую старался держаться вдали, подальше от семейных дрязг, выбирая собственную жизнь и благополучие.
Но, тем не менее, сейчас он был здесь.
Дети на вид лет пяти и трёх — мальчик и девочка, беспрерывно о чём-то щебетали, смеялись и кружили у ног родителей.
— Ты голодна? — спросил меня Ян.
— Пока нет, — ответила я.
Девочка нечто пропищала тонким голосочком, и Алексей, опустившись на корточки, на удивление, смягчившись при общении с ребёнком лицом, что-то ей сказал. Затем, совсем сбив меня с толку, поправил ей растрепавшийся хвостик на макушке, перевязав резинку заново, как самый заботливый и участливый отец.
К нему тут же подступил мальчик, который был чуть постарше, и попросил разрешения пойти на улицу. Алексей не отказал ему, но объяснил, что выйти они могут только в сопровождении взрослых.
— Нам всем пора прогуляться, — объявил Ян.
К девочке подошла Валентина и протянула руки вперёд. Её племянница откликнулась и позволила поднять себя в воздух, с задором запустив ручки в рыжие кудри драконихи, портя ей причёску. Валентина на миг сморщила лицо и сдавленно громко выдохнула, однако в следующую секунду она вдруг расхохоталась, будто ни капли не разгневалась, что было поразительным, зная её характер.
— Я так рада с тобой познакомиться, малышка, — протянула медовым голосом она.
Угрюмый Константин молча смотрел на мальчика, который чуть пугливо хлопал глазами, пока Алексей не взял малыша за руку и не повёл к колоннам. А я думала о том, что, кажется, Алексей, подобно Яну, тоже слишком долго прожил вдали от семьи, если его братья и сестры до сих пор не знали своих племянников.
— И как ваш отец это переживёт? — бросил Велес, когда мы все тронулись с места, и он двинулся с нами. Кинельган всё ещё сидел у него на плече. Следующую фразу он произнёс с явным ударением, обрекая всех услышать смысл: — Подобных внуков?
— Полудраконы — это драконы, — сухо и коротко бросил Алексей, через плечо.
— Ты украл их у матери? — продолжал Велес. Его интонации звучали вызывающе и грозно. — Где эта бедная человеческая женщина, лишившаяся своих кровных детишек?
Алексей остановился. Он посмотрел на Яна, громко выдыхая через нос горячий пар, плотно сжав губы, подавляя негодование, чем до боли напомнил мне моего дракона. У них была поразительно одинаковая мимика и жесты. На Велеса Алексей не смотрел, давая понять, как сильно тот его раздражает. И глядя на брата, будто им не нужны были слова, одним лишь многозначительным взглядом делился с ним мнением на счёт сказанного древним изгнанным богом.
— Ты ответишь мне, дракончик, — прохрипел Велес. Тон у него стал ещё более недобрым.
Алексей стиснул зубы и процедил сквозь них, выделяя интонацией каждое слово.
— Это дети моей жены. Она — полудракон. Что здесь непонятного?!
Велес удивлённо наморщил лоб, как будто сильно удивившись. А затем оглянулся, и словно только сейчас заметил невысокую хрупкую Вольгу, сверлящую его неодобрительным ореховым взглядом.
— О, так ты всё ещё с ней? Ничего себе постоянство! — театрально присвистнул он. И тут я поняла, что Велес откровенно издевается над цмоком. — Старшего брата научи.
Сейчас Велес развлекался, но даже в этом случае было видно, что ему не была безразлична судьба людей. Он заботился о них, и мне это нравилось. Меня это подкупало.
— Или тебя, — ответил ему Ян, поравнявшись с Велесом, опустив ладонь ему на шею сзади, сомкнув на ней пальцы, создавая впечатление, что сейчас начнёт его душить. Кинли молниеносно спорхнул, переместившись на плечо Гая.
— Хорошо ты меня поддел, сыночек, — весело произнёс древний бог.
— Велес, не нервируй меня, — ответил с такой же доброжелательностью Ян, по-свойски хлопая его по спине в знак примирения.
Велес громко хохотал, пока мы двигались по залу, минуя цмоков, которые прекращали танец и расступались, расчищая нам путь. Некоторые склоняли головы и не поднимали их, пока мы не скрывались с их поля зрения, некоторые просто в знак уважения кивали и смотрели вслед.