— Так вот, когда родился Ян, я не был знаком с ним в должной мере, потому что решил остаться рядом с отцом, чтобы утешить его, и редко навещал в те времена мать. Хотя я очень её любил и люблю до сих пор, и не отказывался от общения с ней, я всё же немного злился, что она создала новую семью. И что теперь семьёй, которая была когда-то у меня, обладает кто-то другой. Этого «другого» я недолюбливал.
Мы замерли у огня. Над нашими головами на шторе болтался Кинли. Казалось, что он дремал.
— Мы подружились лишь через… очень продолжительное время, когда родились все мои братья и сёстры, и когда матери понадобилась помощь. Морана оказалась о очень нехорошей ситуации, можно сказать, в заточении, и понадобились невероятные силы, чтобы её вызволить. Ян очень удивился, когда я вызвался сотрудничать с ними, словно забывая, что Морана и моя мать тоже. Но в той переделке мы тем не менее узнали, чего оба стоим, и начали общаться, в первый раз осознав, что мы семья. И с тех пор мы сохранили хорошие отношения.
Я мысленно проиграла имя — Морана. Сама богиня смерти. Ранее я уже слышала его, в фольклорных песнях и сказках.
— Я вот что скажу: с тех пор много воды утекло. И отношения в их семье разладились. У Яна много претензий к отцу и к матери, к слову, справедливых, и Ян не любит, когда его отождествляют с ними. Он попытался напугать тебя, но не всё, что он думает о самом себе, на самом деле является таким ужасным.
Мне хотелось верить, что Гай прав. Что Ян слишком строго себя судит. И что наша близость с Яном не исчезнет, разбившись от удара о заблуждения и недопонимание.
— Значит, ваша мать Богиня… смерти? — поинтересовалась я.
Гай утвердительно кивнул.
— Что ж, — протянула я, пытаясь уложить в голове неукладываемое, — кажется, Константин больше всех на неё похож?
Рыжеволосый мужчина рассмеялся.
— Нет, это не так. Мама очень красивая. Не то, что мой брат с этими его рогами и отваливающимися кусками плоти. — Он усмехнулся. — Кстати, братья и сёстры — они все в меньшей степени на неё похожи. Все они унаследовали драконью форму отца, и никто не унаследовал её способностей, кроме Яна. Ну, и меня.
Я протянула руки к камину и подставила ладони согревающему огню.
— Разве Морана не дракон?
— Нет, — послышалось от Гая.
Это объясняло то, почему Гай имеет медвежью форму, доставшуюся ему от Велеса. В Гае не было ни капли драконьей крови.
— Значит, Ян и остальные — полудраконы?
— Полудраконы рождаются от существ нави и смертных. А также от их потомков. Так что Ян и остальные считаются драконами.
Полудраконом была Роксолана… Я снова с грустью вспомнила её.
Подняв полные любопытства глаза на сына изгнанного бога, я спросила:
— А какие именно способности вы с Яном унаследовали от матери? Что ты имел в виду?
Гай повернул голову в сторону террасы, рядом с нами, на которую вышла компания цмоков.
— Что ты знаешь о богине смерти? — спросил он.
— Ну, — задумалась я, — очевидно, что она переправляет души умерших из яви в навь.
Вероятно, именно она забрала души моих погибших родных и перевела через Калинов мост, определив им места в деревянных гробах на рубеже.
— А ещё… повелевает тьмой, раз она спасла от расщепления Константина, — предположила я.
— Нет, — покачал головой Гай, — тьмой никто не может повелевать помнишь? Ни Троян — её первое создание, ни Морана. Мы до сих пор понятия не имеем, как мама его спасла. А кроме того, что мать проводит души в мир мёртвых, ещё она и управляет временем, способна находиться сразу в двух мирах, повелительница снов и сознания. Мы получили с Яном последнюю часть.
Звук тонкого невидимого колокольчика раздался в моей голове, словно предупреждающий меня о чём-то. Повелительница снов и сознания. Повелительница снов?
— Да, точно, — произнесла я, барахтаясь в задумчивости. — Вы с Яном успокоили Хороса, проникнув в его мысли, я помню.
В голову ко мне полезли образы Валентины и Константина. Когда-то я ловила себя на предположении, что это Константин мог пробраться в мои сны, чтобы запутать меня. Но, оказывается, он не имел подобной способности. А что если он всё же как-то унаследовал её или со временем развил и никому этого не сказал?
На одном дыхании я произнесла:
— Гай, если бы кто-то внушал мне какие-то сны, я бы почувствовала?
На его лице загорелась пытливость.
— Ты бы не поняла этого. А что?
— Ничего, — шепнула я. — Просто меня мучают кошмары с тех пор, как я здесь появилась.
— Это не удивительно. Ведь ты человек, оказавшийся в нави, — невозмутимо пожал плечами он.