Острыми мерцающими клыками он разрывает костомаху пополам, и пока я, как в замедленной съёмке за этим наблюдаю, не в силах пошевелиться, произошедшее минуту назад предстаёт передо мной в ином свете: моя безотчётная тревога, предупреждающая о надвигающейся опасности, Кинли, показывающий носом мне что-то через стекло, летящие костомахи в небе, одна из которых стучит мне, предупреждая и видимо советуя убираться подальше, другая костомаха, пытающаяся не напасть на меня, а утащить в безопасное место, которая сейчас погибала, в эту самую секунду разваливалась на части, и растворялась в воздухе синими искрами потухающего пепла.
Проходит следующая секунда и волк поворачивается ко мне. Я больше не кричу. Я не могу даже сделать вдох или выдох. Его красные глаза вперились в меня, и рычание, которое как я думала, принадлежит другому существу, вырывается из его глотки. Это был он. Волки были здесь.
Огромная лапа с заострёнными когтями тянется ко мне, как вдруг оборотень отвлекается, и оборачивается назад. Я слышу знакомый шум — шелест маленьких крыльев. Кинли извергает столб огня, поджигая тёмную шкуру. Пламя стремительно бежит вверх по его хвосту. Волколак несколько раз ударяет им о паркет, притушивая языки огня, в то время как Кинли продолжает атаку, давая мне возможность отползти назад, встать на ноги и скрыться. Но как только я принимаю вертикальное положение, то не двигаюсь с места, потому что этим самым хвостом волколак замахивается на моего дракона и сносит его с места, отшвыривая, прибивая маленькое тело к стене. Оно бездыханно падает вниз. Непроизвольно вскрикиваю, привлекая тем самым внимание, но когда животное поворачивается — его ослепляет яркая белая вспышка. Мой слух удавливает звон каблуков, который усиливается, который я упускала всё это время — светящийся призрак встаёт между мной и мохнатой оскалившейся мордой, принимая человеческий облик. Барбара. У меня появляется несколько секунд, прежде, чем волк вцепится к неё клыками — и на этот раз я их использую, чтобы сбежать. Оставляя за своими плечами королеву, оставляя лежащего ничком Кинли. Не заметив, как двинулась с места, не успевая думать, движимая лишь инстинктами, я выбегаю из золотого зала, оборачиваясь лишь на миг, и вижу, как тело прекрасной Барбары перекусывают белые сверкающие зубы, но вместо того, чтобы вспыхнуть голубыми искрами, возвещающими о расщеплении, оно растворяется белым паром — она снова принимает форму привидения, не давая себя поймать. Маленькие крылья начинают хлопать в воздухе — Кинли выпархивает в разбитую оконную раму на улицу.
Я громко и напряжённо дышу, проносясь по коридору. Знаю, что меня преследуют, чувствую приближение горячего горького дыхания пса, и не даю себе шанса замедлиться. Лишь представляю, как его огромное тело скользит между стенами, едва вмещаясь в узкое пространство замка — это немного замедляет его. Но вдруг понимаю, что слышу ещё чьё-то присутствие. До меня доносится вой, из смежного коридора. Неожиданно улавливаю эхо, звук обратного схлопывания, слишком характерный, чтобы не узнать его — волколак, ещё один волколак, обернулся в человека, и теперь гулкие шаги настигают меня, но не быстрее, чем кинжал, который он только что использовал для превращения, со свистом пролетающий мимо, почти задевая мой левый бок, и вонзается в дерево двери, которую я сейчас настигаю и пытаюсь отворить. Умудряюсь даже успеть схватиться за рукоятку, но у меня не хватает сил отцепить нож. Не имея времени, я ныряю в дверной проём и свист проносится уже над моей головой — клинок падает на паркет, отлетая к стене.