Кроме того, Джад был на девяносто процентов уверен, что этот, с бородавкой, уже сидел здесь вчера. И он обязательно должен быть лжецом.
Неужели все настолько просто? Он посмотрел карлику прямо в глаза.
— Я погибну, если войду в портал, не выпив ни один из эликсиров?
Знающий помедлил — всего одно мгновение, которое показалось Джаду вечностью.
— Да, — человечек кивнул головой, бесстрастно глядя на нависавшего над ним Охотника.
Все сходится. Он был здесь вчера, он не погиб, и он врет. В таком случае можно задать еще пять вопросов, потому что самый главный ответ Джад уже получил.
— Если я войду в портал, не выпив эликсир — мне будет причинен физический урон?
Руки-ноги у карлика были на месте, но перестраховаться тоже не помешает.
— Да.
— А психический?
— Да.
— Я окажусь на свободе?
— Нет.
Еще два вопроса. Интересно, они отвечают только про портал и эликсиры?
— Люди знают о том, что манатары ночью оживают?
Молчание. Может быть, нужно спросить поточнее?
— Ма'ан знает о том, что манатары ночью оживают?
— Да.
— Манатары подчиняются Канусу?
— Да.
Все двадцать карликов поднялись одновременно, словно по команде. Джад предусмотрительно отбежал подальше от портала и заткнул уши. Залу сотряс мощный удар грома, флаконы с эликсирами попадали на подиум — ни один из них, впрочем, при этом не разбился. Ударной волной Джада отбросило назад к двери; он еле удержался на ногах, впечатавшись спиной в стену купола.
Когда арка снова засияла, Охотник не раздумывал больше не минуты. Ему очень хотелось прихватить с собой хотя бы одну из бутылочек, но кто знает — не повлияет ли это на работу портала, когда он будет переходить?
Остановившись в футе от арки, он закрыл глаза и вызвал перед внутренним взором образ Джейни — единственной в мире женщины, которую он когда-либо любил… и продолжал любить.
Несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул — и шагнул вперед.
Удар грома. Невыносимо яркое сияние, проникающее даже сквозь крепко сжатые веки. Невнятный, угрожающий хор голосов. А потом — тьма, поглотившая как свет, так и звуки.
Открыв глаза, Джад обнаружил себя стоящим на перекрестке двух проселочных дорог, основательно размытых дождем. Вокруг, насколько хватало взгляда, расстилались заболоченные поля, усаженные рядами чахлой серовато-зеленой растительности. Тут и там среди неровных борозд тускло поблескивали промоины и небольшие заболоченные озерца; вдалеке виднелся основательно проржавевший, наполовину ушедший в глубокую, вязкую грязь плуг — но нигде никаких признаков человеческого жилья.
Джад осмотрелся по сторонам, внимательно вглядываясь в горизонт. Не было видно ни холма с прозрачным куполом, ни статуи Кануса — ничего, кроме казавшихся бескрайними полей. По крайней мере, он все еще находился на Серой Территории: все то же низкое, набухшее свинцовыми тучами небо, холодная изморось дождя и всепроникающий, стойкий запах сырости и тины.
Над головой с курлыканьем пронеслась стайка небольших темных птиц, заложила резкий вираж влево и через пару минут исчезла за горизонтом.
Охотник привычно оценил ситуацию: он выжил, это несомненный плюс. Портал не забросил его ни в подземелье, ни в храм, ни в руки Ма’ана — это тоже плюс.
Он потерял свое оружие, припасы, драгоценности и артефакты для переходов — это, пожалуй, очень жирный минус.
Без артефактов он рискует остаться здесь навсегда, в этом унылом царстве грязи, дождя и полусумасшедших фанатиков с их чудовищными манатарами. Единственная возможность поправить свое положение, это добраться до Триграда и связаться с теми, кто должен был подготовить его к переходу на Желтую Территорию. Быть может, у них ему и удастся раздобыть новые артефакты.
Вот только в какой стороне находится Триград? Или хотя бы какое-нибудь другое человеческое поселение?
Словно в ответ на его мысленный вопрос, далеко на горизонте появилась черная точка, быстро увеличивавшаяся в размерах и двигавшаяся в его сторону. Вскоре Джад уже cмог разглядеть закрытую повозку странной конструкции, похожую на круглого, передвигавшегося на колесах жука с прозрачной головой. Испуская в небо клубы черного дыма, повозка быстро приближалась.
Охотник шагнул в сторону с дороги, сразу же увязнув по щиколотку в грязи. Чертыхнувшись, с чмоканьем вытянул сапоги из болота, взобравшись на более-менее твердую кочку.
Те, кто управлял повозкой, похоже, заметили его и сбавили скорость — приделанная к спине «жука» толстая труба натужно кашлянула и выпустила длинную струю дыма. В нескольких ярдах от перекрестка повозка взвизгнула колесами и остановилась окончательно. Откинув в стороны две напоминавшие надкрылья двери, оттуда вылезли двое: мужчина средних лет в потертой кожаной куртке и молодая женщина.