Она поспешно доела, коротко поблагодарила повариху, подняла с пола свой рюкзак и вышла, спиной ощущая осуждающие взгляды. Знали бы эти люди, что она собирается сделать… а, впрочем, скоро они все поймут.
Выйдя из башни, девушка огляделась по сторонам: красноголового нигде видно не было. На дворе стояла все та же суматоха: разбившись на небольшие группы, солдаты тренировали приемы боя на мечах под присмотром своих десятников.
Избегая встречаться с ними взглядом, Киара направилась к кузне. Теперь она намеревалась подождать, не послужит ли внезапный интерес к ней Советника пропуском в покои Высокородных. Девушку немного смущало упоминание им перехода: неужели и впрямь что-то почувствовал?
С другой стороны, он ведь не бросился звать стражу, чтобы арестовать ее на месте — значит, пока еще все в порядке.
Гуган встретил ее радушно и сразу же усадил за работу, поручив девушке натачивать и прилаживать к древкам наконечники для коротких солдатских копий.
Работая, Киара то и дело поглядывала на дверь, каждую минуту ожидая Советника: вот-вот на пороге появится мужчина в коричневом плаще и потребует ее в крепость, к своему господину. Руки девушки двигались сейчас совершенно самостоятельно, автоматически выполняя нужные действия: мыслями она была уже в герцогских покоях.
Шло время, горка наконечников на столе таяла, а за ней так никто и не являлся.
Бронзовое солнце давно уже перевалило зенит и постепенно темнело, окрашивая все вокруг в багровые тона. Киара никак не могла привыкнуть к местным цветам, среди которых доминировали исключительно оттенки красного — резкий контраст с привычным ей миром заставлял девушку чувствовать себя не в своей тарелке, а цветовая гамма Алого Леса действовала на нее раздражающе.
Скрипнула дверь, и Киара резко вскинула голову, до боли сжав в руке твердую стальную пирамидку. В следующую секунду она облегченно, и в то же время разочарованно вздохнула: это оказался всего лишь кузнец, зашедший со двора проверить, как продвигается работа.
— Молодец, девчонка, хорошо справляешься, — похлопал ее по плечу Гуган. — Золотые руки у тебя, как я посмотрю.
Присев за стол напротив Киары, он окинул ее теплым взглядом и неожиданно лучисто улыбнулся.
— Эх, дочка, смотрю я вот на тебя и думаю: и чего ты мальчишкой не уродилась? Стар я уже стал, со всем не справляюсь, давно уж подумываю ученика себе завести, да потихоньку передавать ему дела. Тебя бы с превеликой радостью взял, будь ты пацаном…
— Думаешь, не справлюсь? — озорно ухмыльнулась Киара.
— Куда тебе! — замахал на нее руками старик. — Надорвешься у наковальни, виданное ли дело! Тебе ж, небось, и молота не поднять, какое там. Ты бы, дочка, лучше к оружейнику в подмастерья нанялась, в городе. С твоими-то руками да острым глазом — далеко пойдешь, точно тебе говорю. Платят они неплохо, поднакопишь камней — а там, глядишь, и собственную мастерскую откроешь.
Киара улыбалась, недоверчиво покачивая головой.
— Дело тебе говорю! — настаивал Гуган. — Вот погоди, скоро отряд-то от нас двинется, работы у меня опять поубавится, так и отправим тебя в столицу. Я уж себе какого-никакого ученика в деревне-то найду, а тебе прямая дорога в город! Слыхано ли: такое уменье, да в землю зарывать? Знаешь, что, девчонка? Поговорю-ка я с кастеляном, уговорю его, пусть его милость барона за тебя попросит.
— Спасибо, дед, — тихо пробормотала Киара. Ей вдруг стало неловко перед этим добрым человеком, поварихой Эйрой и остальными жителями замка, которых она обманывала, выдавая себя за деревенскую простушку.
— Рекоменданцию тебе господин барон напишет, мы уж его уломаем, — втолковывал ей Гуган, изо всех сил стараясь сделать девушке приятное — Киара видела это в его глазах.
В следующий момент на нее вдруг накатило.
Накопившееся нервное и физическое напряжение последних дней, которое Диверсантка все это время изо всех сил подавляла, стараясь не поддаваться преступной слабости, внезапно прорвало все возведенные ей заслоны и мгновенно затопило девушку волнами усталости, страха и ядовитого сомнения. Она опустила голову к столу, стараясь скрыть проступившие на глазах слезы, но тщетно: крупные капли закапали прямо на связку копий, срываясь со щек и кончика носа.
Киара всхлипнула, шмыгнула носом и принялась тереть кулаками глаза, уронив точильный камень на пол. Ей было очень стыдно перед стариком, но в первую очередь перед самой собой: не справилась, развезло, как маленькую девочку, в самый ответственный момент…