Бастиан знал, что брат, даже в его нынешнем состоянии, давал фору многим известным фехтовальщикам Алого Леса, включая его самого. Он покосился на арбалет у окна — нет, слишком рискованно, тетиву за секунду не натянешь. Если бы только в поле зрения оказался какой-нибудь завалящий кинжал… он вспомнил, что выронил свой собственный во время ночного сражения, и мысленно выругался.
Осторожно взявшись за перила, герцог поднялся наверх, неотступно сопровождаемый Аларисом. Они оказались на круглой, открытой всем ветрам площадке, защищенной только кольцом невысокого кирпичного парапета.
Бастиан быстро огляделся по сторонам: вокруг, насколько хватало глаз, простиралось бескрайнее море деревьев, молчаливо возносящих острые, как пики, вершины к багровеющему небу. Далеко внизу виднелись солдатские костры, яркими пятнами усеивающие крепостной двор — целая россыпь переливавшихся неровным светом огней.
Выбираясь вслед за ним из люка, Аларис споткнулся, но сразу же восстановил равновесие, молниеносно приставив острие меча к шее герцога.
— Впечатляющее зрелище, правда, Бастиан? — кивнул он на расстилавшийся перед ними лес.
Далеко над горизонтом показался бордовый край луны, заливающий деревья густым призрачным сиянием.
— Только представь себе, — продолжал Аларис, — как же это унизительно: вот уже сотню лет, как понимать, что все это должно по праву принадлежать тебе, и при этом довольствоваться жалкой ролью вассала! Ты, наверное, никогда и не задумывался об этом?
— По праву? — холодно процедил герцог, делая небольшой шаг назад, к краю площадки. — По какому же это праву, интересно? Уж точно не первородства, не так ли? Или ты путаешь себя со мной?
— Молчи! — сорвался на крик Аларис, дернув рукой с мечом — острие со свистом прочертило воздух в пяди от лица герцога.
— Плевать я хотел на первородство! То, что ты выскочил наружу на полчаса раньше, еще ни о чем ни говорит! Папаша зачал нас одновременно, поэтому твое герцогство — это чистая случайность, каприз судьбы, понял? — брызгал слюной Аларис.
Бастиан отступил еще на шаг, не отводя взгляда от метавшегося перед ним в воздухе кончика меча.
— Посмотри на себя, ничтожество! — бросил ему в лицо брат. — Сколько лет ты уже пытаешься завести наследника? Сколько у тебя уже было баб? Твои Советники еще не намекали тебе, в чем может быть причина такой неудачи?
Герцог молчал, следя за мечом и прислушиваясь к доносящемуся снизу журчанию воды.
Аларис продолжал разоряться, осыпая его копившимися годами оскорблениями.
— Мало того, что ты бесплоден, как дохлый мерин — ты еще и неспособен править, Бастиан! Во что ты превратил Алый Лес? Война на юге, беспредел на севере, а теперь еще и это вторжение! На скольких фронтах ты собираешься сражаться? Захватить чужую Территорию, где это видано?! Ты бы сначала разобрался со своей собственной, военачальник хренов! Смерды совсем страх потеряли, открыто болтают про Дракона, сбиваются в банды — в Приграничье со дня на день поднимется мятеж!
«Откуда ему известно про вторжение с Белой?» — промелькнуло в мозгу герцога.
Он бросил быстрый взгляд через плечо, пытаясь уловить источник плещущего звука. Башня, на вершине которой они стояли, вплотную примыкала к крепостной стене, доходящей примерно до половины строения. Сразу же за стеной начиналось свободное от деревьев пространство, часть которого занимало темное блестящее пятно, отражавшее усыпавшие небосвод звезды.
Определенно, водная поверхность. Озеро или разлившийся рукав реки.
Плеснуло — и герцог отчетливо заметил вытянутую цепочку розоватых огней, быстро промелькнувших и снова скрывшихся в глубине. Так и есть, это могла быть только змеевидка, гигантских размеров рыба, напоминавшая по форме змею и сплошь усаженная светящимися в темноте пятнами. Змеевидки чрезвычайно прожорливы, охотятся в темное время суток и обитают исключительно в водоемах большой глубины, припомнил герцог прочитанное недавно в «Бестиарии хищников Алого Леса».
А значит, у него есть шанс.
— Зачем ты мне все это рассказываешь, Аларис? — снова обернулся он к беснующемуся брату. — Чтобы попасть на эшафот, тебе хватило бы и взятия меня под стражу, так что можешь не напрягаться, голос сорвешь. Говори уже, что собираешься делать.
— Я? Я ничего не собираюсь, — криво усмехнулся Аларис, — я просто показываю своему коронованному брату окрестности. А вот что касается тебя, Бастиан… то ты собираешься совершенно случайно оступиться и сорваться вниз, расшибившись в лепешку. Жуткое несчастье, не правда ли? А самое главное — трагическая случайность.