— Эй! — донесся оттуда чей-то голос. — Что там у вас такое? Чего шумите, мать вашу так?!
Вдалеке на стене задвигались и поплыли по направлению к ней оранжевые пятна факелов.
Киара сдавленно выругалась и бросилась к своему мешку. Если они доберутся сюда — все пропало.
Со двора вдруг раздался пронзительный, переливчатый звук горна, а затем мощный бас проревел, перекрывая исступленные крики перепуганных ворон:
— Его высочество герцог Алого Леса, Протектор Территории, Верховный Лорд Высокого Рода!
Диверсантка подхватила арбалет и бросилась к внутреннему краю стены, позабыв о всякой осторожности. Сейчас — или никогда!
Вход в крепость был ярко освещен покачивающимися на шестах фонарями, которые держали окружившие крыльцо слуги — отсюда Киаре было прекрасно видно все, что там происходит.
Гвардейцы снова расступились в стороны, пропуская вперед двоих Высокородных.
Тот, что держал в руке горн, был, видимо, герольдом — широкоплечий бородатый мужчина с огромным пузом, выпиравшем из-под коротковатого камзола. Закончив свою тираду, он трижды ударил в пол длинным церемониальным жезлом и отступил в сторону, уступая дорогу своему повелителю.
Герцог Алого Леса, облаченный в малиновый плащ поверх гвардейского мундира с изумрудным шитьем на груди, решительно прошел к перилам крыльца и выхватил из ножен меч, воздев его высоко над головой. Киаре показалось, что блеснувшее в свете фонарей лезвие было испещрено багровыми потеками.
Даже с ее орлиным зрением девушке было непросто различить черты лица темноволосого мужчины с такой высоты — но в Алом Лесу может быть только один герцог.
Она припала щекой к ложу арбалета, нащупывая пальцем спусковой крючок.
Превратилась с оружием в одно целое.
Чуть двинула рукой, учитывая поправку на ветер.
Глубоко вдохнула свежий вечерний воздух — и одновременно с выдохом спустила тетиву.
Тяжелый болт вырвался из своего гнезда, и устремился вниз по дуге, с каждой секундой набирая скорость.
Герцог так и не успел начать свою речь — пять дюймов каленой стали врезались ему точно в лоб, дробя черепную кость и глубоко войдя в мозг. Даже не вскрикнув, он начал заваливаться вперед, словно подрубленное дерево, перегнулся через перила и тяжело рухнул вниз, под ноги остолбеневших от неожиданности солдат.
На какие-то мгновения во дворе стало тихо, словно в гробнице; даже вороны, и те вдруг смолкли, безмолвно кружа над замершей в напряжении толпой.
А затем тишина лопнула, взорванная криками десятков глоток.
Киара вскочила на ноги, выхватила из мешка веревку, во мгновение ока примотала ее прочнейшим узлом к крюку и изо всех сил засадила стальное жало в расселину у внешнего края стены, перебросив через нее моток.
Подняв глаза, девушка заметила несущихся к ней во весь опор по стене часовых — около уха свистнула стрела, затем другая. Бросившись на колени, она ухватила второй арбалет, навскидку выстрелила в сторону солдат, и перемахнула через стену, уцепившись за размотавшуюся веревку.
Она спускалась так быстро, как только могла, до крови обдирая себе ладони о грубую бечевку и изо всех сил надеясь на то, что ее самодельная «кошка» выдержит — но не успела.
Высоко наверху, над гребнем стены показались искаженные бешенством лица часовых; сверкнул длинный кинжал, и Киара полетела вниз, отчаянно цепляясь за выступы стены в тщетных попытках приостановить падение.
Буйные заросли кустарника немного смягчили удар, но левая нога моментально вспыхнула ослепительной болью — так, что у девушки потемнело в глазах. На минуту ей показалось, что она теряет сознание, но тьма рассеялась, и Киара снова увидела над собой усыпанное звездами небо. Она лежала на спине, неловко подвернув под себя ногу, ободранные ладони пылали огнем, в затылок врезалось что-то жгуче-острое.
Перевалившись на живот, девушка попыталась встать и тут же пронзительно вскрикнула — в лодыжку словно воткнули сразу дюжину раскаленных мечей. Совершив над собой огромное усилие, Киара кое-как поднялась и бросилась бежать к лесу зигзагами, припадая на поврежденную ногу.
Вокруг опять засвистели стрелы: уже не так близко, как прежде, но гораздо гуще. Киара споткнулась, перекувырнулась через голову, снова вскочила и понеслась к спасительной кромке леса так быстро, как только могла. Нога ее горела огнем, острая боль молнией простреливала от лодыжки до самого бедра, но девушка бежала дальше, поминутно охая и шипя себе под нос замысловатые ругательства.