К счастью, сведенную судорогой ногу стало понемногу отпускать, и вскоре Бастиан смог плыть полноценным брассом, стараясь побыстрее достичь берега: Аларис, несомненно, уже распорядился обшарить озеро.
Выбравшись из воды, он, слегка прихрамывая, торопливо пересек пустырь, и через пару минут скрылся между деревьями: как раз вовремя, потому что со стороны замка к озеру уже приближались пять или шесть темных фигур, вооруженных шестами и факелами.
Бастиан, невидимый среди густого подлеска, сначала понаблюдал за преследователями, стараясь немного восстановить силы и дыхание. Обыскав противоположный берег, те разделились: двое вытащили из кустов лодку, спустили ее на воду и погребли к центру озера, то и дело проверяя шестами дно. Остальные четверо (один из которых, судя по росту, являлся гвардейцем) двинулись в обход берега, внимательно осматривая заросли камыша и осоки.
Ветер донес до герцога обрывки их разговоров, но ничего вразумительного ему различить не удалось. С каждой минутой оставаться здесь становилось все опаснее, а попытаться напасть на солдат из укрытия, применив Дар Подвластия, было чрезвычайно рискованно: присутствие среди них Высокородного сводило шансы подобного предприятия практически к нулю.
Стараясь не производить шума, Бастиан развернулся и скрылся в лесной чаще. Вряд ли они сразу же бросятся прочесывать лес, для этого солдат было слишком мало — а, значит, у него будет достаточно времени для того, чтобы как следует удалиться от замка. Интересно, что же предпримет Аларис, когда ему доложат о неудаче, постигшей поисковую команду? Герцог плотоядно ухмыльнулся, представляя себе бессильный гнев брата — его собственный гнев, напротив, разгорался с каждым шагом, отдалявшим Бастиана от смертельной опасности.
Осторожно раздвигая усыпанные колючками ветви, он пробирался через лес вслепую, стараясь ориентироваться по неверному сиянию луны, едва пробивавшемуся сквозь плотную стену гигантских деревьев. Небо над головой постепенно заволакивалось тучами, а почти незаметный поначалу ветер становился все более сильным и порывистым. Издалека донеслось раскатистое ворчание грома — в воздухе отчетливо пахнуло грозой.
Вскоре последние отголоски звуков за спиной затихли и Бастиана окружила плотная тишина ночного леса, изредка перемежаемая уханьем филинов и далекими взревываниями ночных хищников покрупнее. Только сейчас герцог почувствовал, что сильно мерзнет в промокшей насквозь одежде; кроме того, отчего-то неприятно саднило левое плечо. Скинув рубашку, Бастиан обнаружил там длинную, но как будто бы неглубокую рану — скорее всего, Аларису удалось задеть его мечом в момент прыжка с башни. Тщательно ощупав плечо, он удостоверился в том, что кровь уже начала запекаться и необходимости в перевязи нет.
Ранить его собственным мечом… ну ничего, братец ответит за все сполна, причем в самое ближайшее время!
«Пожалуй, надо будет казнить всю эту свору публично — Алариса, его выродка, помогавших ему лордов, Советников и гвардейцев», — подумал герцог, все сильнее стуча зубами от холода. — «Вырезать мятеж под корень, выжечь его каленым железом! Вернуть Высокому Роду единство, честь и достоинство, которое запятнал его брат, осмелившись поднять руку на герцога Алого Леса; смыть нанесенное оскорбление кровью! Кровью и огнем!» — все больше и больше распалял себя Бастиан, не замечая, что начал выкрикивать свои тирады вслух.
Совсем рядом с ним какие-то существа истошно заверещали, захрюкали, а потом, топоча множеством копыт, моментально умчались прочь.
Герцог застыл на месте, как вкопанный, кляня себя за неосторожность, и вслушался в лес — но топот скоро затих вдали, и вокруг снова воцарилась тишина.
«Проклятье, так и замерзнуть недолго», — подумал Бастиан, обхватив себя руками, чтобы хотя бы немного согреться. До его ноздрей вдруг донесся слабый, едва различимый, но в то же время отчетливый запах крови. Герцог принюхался, попытавшись определить направление, и в следующую секунду уверенно направился к источнику запаха, перебравшись через преграждавший путь поваленный ствол.
Чего-чего, а свежую кровь он мог безошибочно определить и за сотню ярдов — как, впрочем, и большинство его сородичей.
Выбравшись на небольшую поляну, образованную растущими почти правильным кругом гигантскими секвойями, Бастиан обнаружил распростершееся посреди нее безжизненное тело. Герцог осторожно приблизился — неверного сумеречного света было еще вполне достаточно, чтобы сразу же распознать в лежащем Высокородного: гвардейца в багровом мундире.