Впрочем, на Синей и Желтой Территории Киаре не раз доводилось встречаться с разумными существами, в которых человеческого было намного меньше.
Отпустив ее, гвардеец попятился, не спуская с девушки глаз. Взгляд его отяжелел, брови сдвинулись к переносице, поперек лба пролегла глубокая морщина. Примерно с минуту мужчина, слегка напрягшись, буравил ее сузившимся глазами — затем резко дернул головой и отвел взгляд. На лице его отчетливо читалось удивление. Загипнотизировать он ее пытался, что ли?
— Ну что, будешь говорить? Зачем на меня напала? — снова спросил красноглазый.
— Испугалась, — буркнула Диверсантка, — подкрался, словно бандит какой. — Боль в ноге мешала ей ясно думать, поэтому девушка просто сказала правду.
Гвардеец молча смотрел на нее, словно ожидая продолжения, но Киара молчала. Надо ему, пусть сам и спрашивает. Немного переменив позу, девушка принялась растирать припухшую лодыжку, пытаясь хоть как-то унять пульсирующую в ней боль.
Мужчина помедлил, прислушиваясь к звукам леса. Где-то недалеко на тракте снова простучали конские копыта — подумать только, она была уже так близка к цели, расстроенно подумала Киара. Проведя беспокойную ночь на дереве, девушка проснулась от усилившейся боли, кое-как слезла вниз и несколько часов пробиралась через лес, пытаясь добраться до того места, где она оставила черного жеребца. В конце концов, обессилевшая и измученная, она свалилась под камень, не в силах идти дальше. Тут-то на нее и наткнулся этот гвардеец — и чего ему только понадобилось здесь, в лесной глуши?
Девушка украдкой бросила на него изучающий взгляд: мужчина немного напоминал изображение герцога на той гравюре, что показывали ей клановые вожди. Впрочем, изображение то было довольно схематичным, а серолицые все были похожи друг на друга: валявшиеся на тракте убитые гвардейцы, которых она обнаружила сразу после перехода, тоже походили на человека с картины. Пожалуй, Диверсантка впервые в жизни отправилась на задание, не зная точно, как выглядит ее объект — отчасти еще и потому, что разыскать в Алом Лесу его властелина не представлялось девушке особо сложным делом. Кроме того, у вождей не было лучшего портрета, а ждать они больше не могли. Как бы то ни было, но судьба распорядилась так, что герцог встретился ей в первый же день.
— Сильно болит? — неожиданно поинтересовался мужчина, кивнув на ее лодыжку.
— Угу, — глухо отозвалась Киара, — сломала ее, наверное.
Теперь пришла ее очередь удивляться: какое ему дело до ее ноги?
— Сломала? — повторил за ней гвардеец, — и как же это случилось? Что ты здесь вообще делала, одна?
— Охотилась я, — нашла в себе силы соврать девушка, — на зайцев. На тракт вон только вышла, так какие-то мужики набросились. Добычу отняли, лук отобрали, да ногу мне перебили. Едва досюда доползла, а тут ты еще, возник из ниоткуда. Ну я и подумала, добивать вернулись…
Мужчина разглядывал ее со все возрастающим интересом. Нет, он или великолепно блефует, или действительно ничего не знает про убийство Бастиана. Киара запоздало припомнила слова сержанта Борка о том, что разговаривать с Высокородными нужно вежливо — но какая уж тут вежливость после того, как она едва не засадила ему в глаз свой нож.
— Охотилась? — недоверчиво сощурившись, переспросил гвардеец, — это в баронском-то лесу?
— Ну да, — непринужденно ответила Киара, — в деревне жрать нечего, а от барона с пары зайцев не убудет!
Мужчина неожиданно шагнул вперед, уперев острие своей палки прямо ей в грудь.
— Брось, — ровным голосом проговорил он, — я же вижу, что ты с той стороны. Говори, кто такая, быстро.
— Ну ладно, не местная я, с Лунных гор… — начала девушка, но сразу же осеклась, снова скривившись от боли — гвардеец нажал сильнее, и деревянный кол ощутимо врезался в тело. Казалось, надави он еще немного, и ее грудная клетка треснет.
— Правду говори, девчонка, — угрожающе спокойно повторил мужчина. — Если ты еще не заметила, я попробовал на тебе Дар Подвластия, и он не подействовал. Ты родилась на другой Территории — Зеленой, верно?
— Нет, — тихо произнесла девушка, — но я перешла оттуда.
Она очень устала. Левую ногу то и дело пронзала затуманивающая сознание боль, и притворяться Киара больше не могла. В этом не было никакого смысла, все равно этот офицер уже понял, кто она такая и откуда явилась. В конце концов, задание свое Диверсантка выполнила, и пусть теперь делает с ней что хочет — сопротивляться больше не было сил.