В кустах что-то зашуршало, громко треснуло, а потом ветки раздвинулись, и наружу высунулась окровавленная голова гигантского кролика.
Девушка тихо ахнула — зрелище и впрямь было не из приятных. На морде животного застыла жутковатая предсмертная гримаса, глаза были выкачены, между клыками свешивался длинный посиневший язык. Слегка подергиваясь, мертвая голова начала совершать странные движения: вверх-вниз, вправо-влево, потом по кругу, пачкая кусты крупными каплями крови.
— Что это за дрянь такая? — сдавленным голосом спросила девушка.
Бастиан не ответил. Прикинув расстояние до кустов, он передвинул наконечник стрелы, целясь чуть выше и левее дергающейся головы, и спустил тетиву, сразу же выхватив из колчана вторую стрелу.
В зарослях заворчало и гулко ухнуло, кроличья голова взмыла вверх, затем рванулась в сторону; герцог, не теряя времени, выстрелил еще раз.
Голова выпала из зарослей, покатившись на дно оврага. Ворчание перешло в низкий рев, вся стена кустарника вдруг заколыхалась, затрещала, и оттуда начало медленно выбираться бледно-розовое, покрытое шипами и колючками бесформенное туловище. Усаженное извивающимися щупальцами тело мозгоедки — а Бастиан сразу узнал эту тварь — венчала голова вытянутой формы, состоявшая почти из одной только зубастой пасти.
Повертев башкой по сторонам, мозгоедка сфокусировала на них взгляд пустых белесых глаз, и принялась медленно приближаться, волоча неуклюжее тело по земле при помощи коротких, похожих на тумбы отростков. Обе стрелы герцога попали в цель и торчали у твари из брюха, не причиняя ей, однако, видимого вреда.
Бастиан выпустил еще одну стрелу и промахнулся. Огнеглаз фыркнул и взвился на дыбы, едва не выбив оружие у него из рук.
— Лук мне давай, скорее! — крикнула девушка. — Я его прикончу!
Бастиан подскочил к ней, одной рукой подхватил и забросил на спину коня, запрыгнув в седло сзади. Киара взвыла от боли и крепко вцепилась в гриву жеребца, стараясь не свалиться на землю. Герцог кое-как прикрепил лук к седлу, сунул кинжал за пояс и развернул коня в сторону тракта — как раз вовремя, потому что обезумевший Огнеглаз явно собирался наброситься на подползавшую все ближе мозгоедку. А это бы означало верную смерть для них обоих.
— Черта с два ты ее прикончишь! — проревел Бастиан, изо всех сил стараясь совладать с конем. — Ее вдесятером рубить надо, стрелами только задержишь! Крепче держись!
Наконец, ему удалось пустить коня в галоп, и они рванули с места, одним прыжком перемахнув через балку — Огнеглаз несся напролом, храпя и едва не задевая боками деревья. Бастиан, руки которого были заняты поводьями, наклонился вперед, всем телом прижимая девушку к конской шее.
Шумно раздувая ноздри, жеребец вынес их на тракт, оставив уродливую тварь далеко позади. Бастиан с трудом развернул коня, который вознамерился было поскакать в сторону замка, и слегка натянул поводья, сдерживая взятый Огнеглазом бешеный темп: неповоротливому чудовищу их было уже не догнать.
Через некоторое время успокоившийся жеребец позволил уговорить себя пойти рысью, и герцог снова уселся в седле прямо — он больше не опасался, что Киара слетит на землю. Та что-то проворчала себе под нос и поправила на плечах рюкзак, подхваченный в самый последний момент.
— Весело у вас тут, смотрю, — обернулась к нему девушка, — без охраны в лесу не погуляешь. За грибами, поди, целым отрядом выезжаете?
Герцог хмыкнул, уловив в ее голосе нотку сарказма.
— У вас не так? Поспокойнее в лесах-то?
Он и сам прекрасно знал о том, что леса Зеленой Территории — настоящий рай по сравнению с его владениями. Осведомители рассказывали ему даже о детях, которые в одиночку и без опаски ходили лесными тропками, по крайней мере, при свете дня. В Алом Лесу безоружному и днем находиться было опасно, не говоря уже о ночи.
— Наш лес — друг нам, — просто ответила Киара, — а ваш вам, думается мне, смертельный враг. Что это за чудо-то было в кустах? Зачем дохлой башкой трясло?
— Мозгоедка, — пояснил герцог, — приманивает потенциальную добычу кусками мяса предыдущей жертвы. На людей она вообще-то охотится редко, поэтому и не в курсе, что мы не питаемся кроличьими головами. Наверное, приняла нас за плотоядных обезьян.
— А чем она приманила того кролика, интересно знать? — осведомилась девушка. — Гигантской морковкой?
Наверное, она пошутила, подумал герцог — но в чем суть шутки, он не понял.
— Почему морковкой, мясом, как обычно. Гигантские кролики — это падальщики, они пожирают трупы.