— Нет, ну а если она охотится на кого-нибудь травоядного? — не отставала Киара.
— На травоядных животных здесь почти никто не охотится, — терпеливо объяснял Бастиан, — их мясо, как правило, ядовито, из-за поедаемых лесных растений. Тем более, что в Алом Лесу намного больше хищных видов.
— Ну и дела, — проворчала девушка, — кролики — трупоеды, травоядные — ядовиты; а еще хищники, куда ни плюнь. Как здесь вообще люди живут, в лесу-то?
— Увидишь лесную деревню — поймешь, — ответил Бастиан.
Он чуть подстегнул Огнеглаза поводьями, переводя жеребца в галоп. Казалось, тот даже и не замечал дополнительного веса его пленницы, поэтому пошел легко и свободно, очевидно радуясь возможности как следует поразмяться.
Девушка напряглась, снова вцепившись в конскую гриву. Наверное, тряска беспокоила больную ногу, но постоянно двигаться рысью они все равно не могли. Потерпит, решил герцог: если совсем невмоготу станет, можно будет немного отдохнуть. Все лучше, чем попасть на обед к мозгоедке или нарваться на солдат из Кровавого Копья.
Наверное, добраться до столицы до наступления темноты все равно не получится — поэтому пару часов им придется ехать по вечернему лесу. Хорошо было бы, конечно, встретить по дороге патруль; с другой стороны, Бастиан хотел как можно больше выспросить у девушки еще до того, как она узнает, кто он такой.
Какое-то время они скакали молча. Впереди показалась движущаяся навстречу цепочка крестьянских телег, каждую из которых сопровождал вооруженный до зубов конный солдат. Бастиан подстегнул Огнеглаза, и они пронеслись мимо прежде, чем кто-либо из простолюдинов успел опознать его коня.
«Если они едут в Коготь», — подумалось герцогу, — «то их ожидает сюрприз».
— Послушай, Киара, — обратился он к девушке, — я отвезу тебя в нашу столицу, Пламенную Скалу. Лекаря здесь найдешь далеко не в каждой деревне, не говоря уже о тех, кто действительно на что-то способен. А в городе у меня есть особняк и знакомый врач — спрячем тебя там, пока не подживет нога.
В принципе, это была почти чистая правда.
— Ладно, — отозвалась Киара, — в столицу, так в столицу. Но не забудь, потом ты меня отпустишь, как обещал.
— Конечно, — покривил душой Бастиан, — ты свое дело сделала, теперь очередь за нами. Можешь возвращаться обратно, к своим вождям. Кстати, ты далеко отсюда перешла?
Девушка помолчала, затем нехотя пробормотала себе под нос:
— Далеко, да. Пешком не добраться. Так что мне лошадь потом понадобится, хорошо?
— Коня ты получишь, само собой, — ответил герцог.
Он уже почти решил для себя, что рано или поздно отпустит эту девушку. Судить ее за покушение на убийство Бастиан не собирался, навечно лишать свободы, держа при себе пленницей — тоже. Однако сперва герцог хотел выудить из девчонки как можно больше сведений: в первую очередь его волновали мотивы, побудившие вождей возжелать его смерти именно сейчас. Знали они о подготавливаемом им массовом переходе целой армии? Если да, то из каких источников? Существуют ли и другие наемные убийцы? Что ей известно о вторжении с Белой Территории?
Не менее интересной была также возможная связь клановых вождей с покойным Аларисом.
В том, что его брат действительно был мертв, Бастиан практически не сомневался. Киара призналась в содеянном сама, а только сумасшедшая могла бы оговорить себя перед незнакомым гвардейцем, не будучи виновной — зато рискуя быть убитой на месте. А эта девушка совсем не производила впечатления душевнобольной.
Кроме того, герцогу интересно было бы узнать и про временные порталы, о которых постоянно твердили Советники. Судя по всему, эта диверсантка воспользовалась одним из них, появившись где-то совсем недалеко отсюда. Конечно, теоретически она могла прийти и с юга, перейдя через постоянную Границу — но в таком случае девушка должна была бы находиться в пути уже как минимум несколько месяцев. В это Бастиану верилось с трудом: Алый Лес прикончил бы ее гораздо раньше — или же Киара явилась в его владения не одна.
Как девушка отреагирует на то, что подобравший ее гвардеец на самом деле окажется именно тем, кого ей было поручено прикончить, герцог не знал. Странно, но это неведение рождало в нем какое-то острое, почти азартное чувство: а вдруг Киара оценит то, что Бастиан сохранил ей жизнь и перестанет видеть в нем врага? Быть может, она переменит свое мнение о герцоге Алого Леса после того, как узнает, что он собирается заключить перемирие с вождями? После того, как узнает о нем… побольше?