Для того, чтобы обеспечивать безопасность объекта, поведал ему тогда адмирал Комброзо, Йорну больше ничего знать и не следует. Просто уничтожать любой корабль, яхту, катер или рыбацкую лодку — одним словом, все то, что попытается пересечь линию поражения, не сообщив по радио свой идентификационный код. На сообщение плавсредству отводилась ровно одна минута после его обнаружения и соответствующего запроса с базы — после чего приводилась в действие система уничтожения, состоящая из целой сети высокоточных тепловых лучей, способных за несколько минут испепелить любой военный корабль. Тоже, между прочим, секретная разработка Академии, само существование которой Йорн обязался хранить в строжайшей тайне: письменно и под угрозой увольнения из армии.
Правда, за четыре с половиной месяца ни один чужой корабль так и не попытался приблизиться к острову. Время от времени линию поражения пересекали чайки, а один раз на это отважился заплутавший морской котик — но данные животные в список надлежащих к уничтожению объектов не входили.
Именно поэтому командора и одолевала столь немилосердная скука: страшно было даже подумать о том, что в ближайшие несколько лет ему придется играть роль сторожа при неизвестном объекте, которым никто не пытается завладеть. Если эти загадочные туземцы-полулюди и существуют где-то там, на неизведанных океанских просторах, подумал Йорн, то он был бы не прочь сразиться с ними по-настоящему, а не сидеть здесь, ожидая прибытия гипотетических диверсантов.
Правда, в последнее время ему не давала покоя одна вещь, которую Йорн и собирался обсудить со своей помощницей. Скорее всего, ерунда и досужие домыслы — но нужно же было чем-нибудь себя занять.
Дверь отворилась, и на пороге показалась Джемма, все еще раскрасневшаяся после своих упражнений.
— Командор? — она коротко отдала ему честь, ожидая разрешения войти.
— Заходи, Джемма, — Йорн сделал приглашающий жест, давая понять, что можно обойтись без субординации. — Разговор есть.
Женщина прошла к столу и уселась напротив него на стул, жалобно скрипнувший под ее весом. Лейтенант Джемма Лациали обладала крупной, атлетически сложенной фигурой: почти семи футов роста, плечистая, с коротко стриженными платиновыми волосами, квадратной челюстью и широкими скулами, выглядела она довольно угрожающе — но в то же время и вполне женственно. Это разительно отличало ее от прочих женщин, на которых Йорну довелось насмотреться в армии за все время своей военной карьеры. В массе своей те были страшны, как морские коровы и примерно так же сложены.
Командору сразу же понравилась его необычная помощница: они быстро нашли общий язык и частенько проводили время вместе, дискутируя о самых разнообразных вещах. В том числе и о том, что же может скрываться под многофутовой толщей воды там, прямо у них под ногами. До сих пор, правда, им так и не удалось прийти к общему мнению: Джемма считала, что они охраняют здесь экспериментальный образец машины времени, а командор полагал, что на морском дне скрывается портал в иной мир. Это были, конечно, довольно-таки смелые, граничащие с фантазией догадки: но, с другой стороны, что еще могли прятать ученые в таком месте, как это?
«На передовой цивилизованного мира», как выразился адмирал Комброзо. Чем бы не являлся загадочный объект, безопаснее всего было бы хранить его на одной из военных баз Чезмерри, окружив десятью бетонными заборами и целым полком солдат — а не на микроскопическом островке посреди океана, в тысячах миль от Архипелага, под охраной всего лишь семи человек.
Разве что эта штука была настолько опасна, что она должна была находиться именно здесь, вдали от населенных островов и основных корабельных маршрутов? В таком случае, не сидят ли они тут на пороховой бочке?
— Слушай, Джемма, ну ты еще не передумала? Может, мы… — этим вопросом командор начинал каждый второй разговор со своим лейтенантом, и всякий раз получал один и тот же ответ:
— Я подумаю, — коротко мотнула головой женщина, — но не сегодня.