Присмотревшись внимательней, юноша заметил, что здание было построено на скале, служившей ему своего рода фундаментом: к украшенному двумя изящными колоннами порталу вели вырубленные в природном камне широкие ступени.
Он повернулся к Лесане, которая прямо-таки светилась от удовольствия — выражение лица у него, видимо, было достаточно глупым для того, чтобы она была вполне довольна произведенным эффектом.
— Ага. Это вот мой дом, ну, то убежище, о котором я говорила. — Девушка откинула за ухо прядку мокрых волос. Купалась она, что ли?
— Твой дом? — непонимающе переспросил Тим. Похоже, голова еще не очень хорошо работала.
— А почему здесь вообще… дом? Ничего не понимаю, где мы вообще находимся?
Лесана стрельнула глазами по сторонам.
— Знаешь, давай-ка зайдем внутрь, и я тебе все расскажу, хорошо? Устала немного; тебе-то хорошо, все время в обмороке провалялся, — усмехнулась девушка.
Она закинула на спину рюкзак (тот самый, фиолетовый с вороном) и легко выпрыгнула из лодки на ступени, протянув юноше руку. По-видимому, Лесана успела полностью оправиться от своего ранения — а ведь еще вчера она целый день пролежала на острове без сил. Неуверенно поднявшись на ноги, Тим с благодарностью воспользовался ее помощью: голова все еще ощутимо кружилась, в ушах гудело.
Тяжелая двустворчатая дверь закрылась за ними, и взгляду Узника предстал роскошный внутренний интерьер «убежища». Все здесь было выдержано в классическом стиле давно ушедших веков: красочные гобелены на стенах, свечи в тяжелых бронзовых канделябрах, резная мебель из темного дерева, устланный мягкими коврами пол. Наверх вела широкая парадная лестница из красного мрамора, украшенная ажурными коваными перилами.
— Лесана, — повернулся к своей спутнице Тим, — откуда у тебя такой дом? Ты здесь одна живешь?
— Одна, конечно, — кивнула девушка, — а дом… ну, достался он мне. Раньше здесь другие люди жили, но очень давно уже. Пустой он стоял. Ладно, давай ты пойдешь освежишься, а потом поговорим. На втором этаже, справа от лестницы, первая дверь — твоя комната. Ванная там сразу напротив, не потеряешься. Я буду здесь, в салоне, — девушка показала на полуприкрытую дверь рядом с массивным дубовым столом, — спускайся, как будешь готов.
Поднявшись по лестнице, Тим распахнул указанную ему дверь, оказавшись на пороге небольшой, но со вкусом обставленной комнаты с широкой кроватью под балдахином, письменным столом и массивным платяным шкафом, в котором обнаружился богатый выбор мужской одежды: шелковые сорочки, нижнее белье, бархатные черные брюки всевозможных размеров, замшевые куртки и плащи. С удовольствием избавившись от своих лохмотьев, юноша обмотал вокруг бедер длинное махровое полотенце и отправился в ванную.
Примерно через час он спустился обратно в холл: чисто выбритый, благоухающий ароматами лайма и сандалового дерева, облаченный в рубашку травянистого цвета и темно-синие, чуть длинноватые ему брюки. Без бороды собственное лицо казалось Тиму непривычно голым.
Лесана ждала его в салоне, средних размеров комнате, обшитой деревянными панелями. Удобно расположившись в глубоком мягком кресле, она держала в руке бокал с мартини. Девушка тоже успела переодеться: разодранную черную рубашку и широкие штаны со множеством карманов сменило изящное вечернее платье сливового цвета с довольно-таки глубоким декольте. Ее черные, струящиеся по плечам волосы были уже высушены и тщательно уложены. Тим постарался отвести глаза от соблазнительной ложбинки, откуда поблескивал крупный вишнево-синий камень на серебряной цепочке — далось ему это нелегко.
— А ты, оказывается, неплохо выглядишь, когда захочешь, — подмигнула ему Лесана. — Садись, что ты будешь пить? — она показала на приземистый кожаный диван рядом со своим креслом.
— Спасибо, — предательски покраснел Тим, — а пива у тебя нет? — он неуклюже подтянул брюки и присел.
— Пива? Нет, пива я не пью, извини. Может, тебе шампанского налить? Оно тоже холодное.
— Да, спасибо, — пробормотал Тим, по-прежнему слегка ошарашенный неожиданно яркой переменой во внешности девушки. Похоже, что она еще и накраситься успела.