Джад наморщил лоб, изображая мучительные попытки вспомнить произошедшее.
— Может быть, я выходил уже утром? — неуверенно произнес он, — было так темно, что я решил посветить себе фонарем… а потом потерял сознание. Мастер Да’ан, я же говорил тебе — я совершил несколько переходов подряд, последние трое суток почти не спал. Что со мной случилось ночью, не помню, хоть убей.
Он замолчал, выжидающе глядя на хозяина. Может быть, они его наконец уже развяжут? Неужели все дело только в том, что ему удалось выйти из комнаты незамеченным? Охотнику очень хотелось верить в то, что эти люди ничего не знают о тех омерзительных существах.
— Утром, значит? — задумчиво переспросил Да’ан, — хм-м, может, и утром… А выглядишь ты, действительно, не очень, мастер Джад.
Джад никак не мог понять, верит ему хозяин или нет. Остальные присутствующие в каморке люди пока молчали — но тут вдруг заговорил Ма’ан.
— Брат, ты только зря теряешь с ним время.
Он бросил кристаллы на стол и развернулся на табурете к Охотнику.
— Я думал, он сам все расскажет, — начал Да’ан, но целитель прервал его взмахом руки.
— Ты рассказал нам, что явился сюда издалека, Джад? С неведомых Территорий?
Охотник молчал, понимая, что Ма’ан не ожидает от него ответа.
— Что же, это, скорее всего, правда, — человечек потрогал рассыпанные по столу костяные фигурки: бурый медведь с бирюзовой головой, свернувшаяся в кольцо сине-оранжевая змея, серый крокодил с рыжеватым хвостом. — Понятное дело, ты собираешься вернуться назад. — Он взвесил в руке сине-голубой нож.
— Именно так, мастер Ма’ан, — подтвердил Охотник. — Я родом с Коричневой Территории, и…
— Это неважно, — оборвал его Ма’ан, — ты лучше скажи нам, зачем ты собрался на Желтую?
Он с отвращением указал на серебристые кристаллы с медовыми прожилками — как будто бы перед ним на столе лежали человеческие внутренности.
— Вот-вот, — согласно покивал Да’ан, — мне ты рассказал, что прибыл сюда, к нам, чтобы побольше узнать о манатарах. О том, что собираешься на земли Проклятых, ты ничего не говорил, мастер Джад.
— Отвечай! — стукнул по столу Ма’ан. Кристаллы подпрыгнули, а лежавший рядом с ними браслет вдруг вспыхнул еще сильнее — ярким, пульсирующим пламенем. — Ты хочешь продать наши секреты этим выродкам?
— Ошибаешься, мастер Ма’ан, — быстро ответил Джад, — это обычные камни, я собирался обменять их на ваши деньги. Не знаю, насколько они ценны здесь, но у нас на один такой камушек можно прожить пару месяцев. Как думаешь, сколько я за них выручу в Триграде?
Блеф, очень опасный блеф — но у него не было другого выхода.
— Обычные, говоришь? — протянул целитель. — Ну что же, проверить твои слова я не могу, но почему ты положил их к этим фигуркам, для переходов? Почему не сюда?
Он вытащил откуда-то из под-стола рюкзак Джада, покопался в нем и показал Охотнику его туго набитый кошель с «обычными» драгоценностями, предназначенными для обмена.
— Так там места мало, — безмятежным голосом ответил Джад, — попробуй сам, он не застегивается.
Ма’ан попытался пристроить кристаллы в кошель, засовывая их туда и вдоль, и поперек, но у него ничего не вышло — застежку действительно невозможно было закрыть, острые углы камней торчали наружу. Злобно зыркнув на Охотника, он бросил кошелек на стол.
«Как хорошо», — подумал Джад, «что у меня там так много камушков. Вдвойне хорошо».
— Может быть, вы меня все-таки развяжете? — осведомился Охотник у братьев. — Сами же видите — я ни в чем не солгал, все это просто какое-то недоразумение. Я вам не враг, поверьте.
— Что ж, — заявил Ма’ан, поднимаясь из-за стола, — развязать-то мы, конечно, развяжем. Не с кроватью же тебя в храм тащить. Но предупреждаю — без фокусов!
Он нацепил браслет на запястье и отошел к двери, сделав знак остальным. Да’ан посторонился, и тройка безмолвных человечков приблизилась к кушетке, принявшись разматывать его путы.
Освободившись, Джад осторожно уселся на кушетке, потирая затекшие ладони. От его взгляда не ускользнуло то, что хозяева внимательно следили за каждым его движением. Застывший в изголовье кровати страж так и не сдвинулся с места, амулет его монотонно покачивался на цепочке, словно маятник.
— В храм? — переспросил Охотник. — Почему в храм, мастер Ма’ан?
— Ну как, — пожал плечами целитель, — мне нужно выяснить, почему вещий сон велел нам тебя убить. Ты отпираешься, ничего нового не рассказываешь. А я хочу узнать, кто ты такой, и что нам еще может угрожать. Вообще, Джад, ты все еще жив исключительно благодаря моей любознательности и осторожности. Впрочем, это ненадолго. Если и в храме не заговоришь, то мне придется отдать тебя на милость змеям Мудрейшего Кануса.