Повозка визгливо заскрипела колесами, переваливаясь с кочки на кочку и разбрызгивая во все стороны мутную слякоть — они двигались прямо через болота, то и дело огибая затянутые черной грязью впадины. Сильно запахло прогорклой грязью и тиной, поверхность трясины утробно побулькивала, словно неведомое болотное чудище в ожидании добычи. Срывающиеся с неба потоки воды не ослабевали, зато усилился ветер — мощные порывы пронизывали насквозь промокшего Охотника до самых костей.
Услужливая память снова подсунула ему подходящее воспоминание из прошлой, чужой жизни. Бушевал ураган, и Джад лежал, связанный по рукам и ногам, на палубе яхты, отчаянно боровшейся с яростным штормом. Гигантские волны то и дело перехлестывали через борта, обдавая его ледяной пеной, вцепившийся в штурвал пучеглазый толстяк грязно ругался, а его помощник шумно извергал из себя содержимое желудка, наполовину перегнувшись через релинг.
Тогда им удалось выследить и перехитрить Охотника, через подставных лиц заманив его на эту фатальную встречу в порту. Сопровождавшую его помощницу они убили на месте, а самого Джада оглушили и затащили на яхту, обманув бдительность охраны. Вначале все развивалось по плану похитителей: придя в себя, он мысленно распрощался с жизнью, не видя ни малейшего шанса спастись. Если бы не резкое, неожиданное ухудшение погоды над океаном — Охотник не протянул бы и до утра.
Мощная волна с силой ударила в корму и с ревом перенеслась через палубу. Согнувшийся в рвотных корчах бандит исчез, а толстяка оторвало от руля и зашвырнуло на составленные у правого борта ящики. Где-то над головой раздался громкий треск и прямо перед носом Охотника с грохотом рухнула мачта, едва не задев щеку обломанным острым краем. Шанс, тот самый, один из миллиона!
Мгновенно сгруппировавшись, Джад выбросил вперед связанные запястья, принявшись с силой тереть веревки о зазубренную грань — и через пару минут освободил себе руки. Быстро распутав узлы, стягивающие его голени, Охотник поднялся на ноги и крепко уцепился за протянутый вдоль борта канат. С трудом преодолевая напор ветра, он медленно, помогая себе руками, подобрался к распростершемуся между ящиков пучеглазому и вытащил у того из кармана револьвер. Бандит застонал и пошевелился — Охотник, не раздумывая, выстрелил ему прямо в лицо и сразу же развернулся к люку, ведущему в каюту.
Возможно, они услышали треск падающей мачты, возможно — звук выстрела. Через минуту люк приоткрылся и из него показалась лысая голова одноглазого. Джад выстрелил навскидку раз, другой: голова исчезла. Яхту болтало и крутило на волнах, словно ореховую скорлупку, и Джад не был уверен, удалось ли ему попасть в цель.
Дождавшись момента относительного затишья, Охотник бросился к люку, и распластался на скользкой палубе, уцепившись за откинутую крышку.
Он терпеливо выжидал, зная, что те, внизу, рано или поздно снова попробуют высунуться наверх. Шторм тем временем разъярился пуще прежнего — иссиня-черное небо то и дело распарывали ослепительные зигзаги молний, гром грохотал оглушительной канонадой взрывов. Яхта почти вертикально взлетела на гребень очередной волны, высотой с многоэтажный дом; Джад намертво вцепился в крышку, мимо него по палубе со скрежетом пронеслись ящики и мотки якорной цепи. Снизу, из каюты, донесся мягкий удар и чей-то сдавленный вопль.
Когда палуба снова приняла горизонтальное положение, из отверстия пулей вылетел четвертый, бешено поливая все вокруг себя очередями из пистолет-пулемета. Охотника, скрючившегося за крышкой люка буквально в двух футах от него, бандит в первый момент не заметил.
И этого момента Джаду хватило сполна.
Потом, прождав еще некоторое время, он все-таки спустился вниз сам, и обнаружил в каюте еще одно тело. Судьба сыграла с одноглазым злую шутку: своим выстрелом Охотник лишил его и последнего глаза.
Ну что же, их было четверо — трое убиты, четвертого смыло за борт. Джад, как последний уцелевший на корабле, с этого момента мог в принципе считать себя капитаном.
Яхту сильно качнуло — вверху, на палубе, что-то с треском обрушилось и покатилось.
Посреди узкой койки валялась рассыпанная колода карт и непочатая бутылка коньяка с красной этикеткой. Охотник засунул пистолет за пояс, смахнул карты на пол и с наслаждением растянулся на тонком матрасе.