Охотник приподнялся с кровати и выжидающе посмотрел на жрицу.
— Продолжим наш разговор, мастер Джад? — женщина кивнула на стул.
Усевшись за стол напротив него, она достала из складок платья округлую бутылочку зеленоватого стекла и поставила ее перед собой. Мужчины неподвижно застыли по углам столешницы, вперив в Охотника пристальные взгляды.
— Ответь мне сначала на один вопрос, госпожа Ана’ахара.
Женщина подняла брови, затем молча кивнула.
— Эти несчастные там… за решеткой… Обделенные — зачем вы их здесь держите? В таких условиях?
Рябой жрец открыл было рот, но Ана’ахара резким жестом заставила его замолчать.
— Они необходимы нам для служения Канусу. Тебе этого не понять, чужестранец.
— Может быть, объяснишь так, чтобы я понял? — не отставал Охотник. — Вы их что, и за людей не считаете?
— Они не люди! Они Обделенные! — раздраженно процедила Ана’ахара. — И этим все сказано! Что же касается «зачем», то у тебя скоро будет прекрасный шанс увидеть все собственными глазами. Впрочем, разве вчера ты не разговаривал с одним из них? И ничего не понял?
Джад промолчал, отведя взгляд в сторону — он не хотел выводить женщину из себя. Вчерашний карлик в кресле был, судя по всему, кем-то вроде медиума: через него вещал, наверное, кто-то из жрецов. Подобные штучки уже встречались Джаду во время его прошлых странствий: скорее всего, они еще и накачали злополучное существо наркотиками.
— Ну что же, если вопросов больше нет, тогда приступим, — сказала женщина, откупоривая бутылку. Охотник ощутил слабый, терпковатый запах трав.
Ана’ахара одним глотком осушила содержимое и неожиданно подалась вперед, крепко ухватив Джада за руки. Он не сопротивлялся, с интересом всматриваясь в странно изменившееся лицо женщины.
Глаза жрицы расширились, радужки из серо-стальных вдруг сделались молочно-белыми, полупрозрачными, зрачки сжались в точки, почти растворившись в бледном тумане. Лицо, напротив, покраснело и странно заблестело, как будто бы к нему прилила вся кровь, что была в ее теле.
— Рассказывай, кто ты такой, Джад. Откуда пришел, что тебе у нас нужно, куда собираешься дальше, — глухим, монотонным голосом заговорила жрица — и снова умолкла, слегка приоткрыв рот.
Охотник поморщился — длинные ногти болезненно впивались ему в запястья. Что это, местный аналог детектора лжи?
— Я родился на Коричневой Территории, — начал он, — и занимаюсь тем, что выполняю различные задания, связанные с переходами. Собираю сведения, редкие артефакты, уникальные знания.
— Ты — шпион? — все так же глухо вопросила женщина.
— Я не шпион, я охотник, — ответил Джад. — По крайней мере, сюда, к вам, меня послали люди с Синей, а не с Желтой Территории. Я не имею никакого отношения к вашей вражде с этими… Проклятыми.
— Что тебе здесь нужно?
— Полевые самоцветы, — честно ответил он. — Редчайшие артефакты для переходов, которые можно выращивать на полях, словно картошку. Тот, кто овладеет хотя бы одним таким камнем, получит в свои руки неслыханное богатство. Кроме того, я собираю знания о смене циклов. Пославшие меня мало что знают о Серой Территории, поэтому мне нужно было выяснить, что об этом известно здесь, у вас.
— Куда ты собирался идти дальше?
— В Триград. Оттуда — перейти на Желтую, чтобы раздобыть там самоцветы. Пославшие меня почти наверняка уверены в том, что тамошние обитатели владеют секретами этих камней. Поверь мне — я собираюсь туда исключительно ради своего задания, и не имею никакого отношения к Проклятым.
— Кто послал тебя сюда, Джад?
— Подводные жители, с Синей Территории. Они снабдили меня драгоценностями и артефактами для переходов, которые вы нашли в моем рюкзаке.
— Ты уже бывал раньше на Желтой? Сколько раз?
— Ни разу, — совершенно искренне ответил Охотник, — я и у вас, на Серой, появился впервые.
Женщина впилась в него пронзительным взглядом жутких, затуманенных глаз.
— Что ты видишь во Тьме, чужестранец? Почему ты видишь во Тьме??
К этому вопросу Джад тоже был готов.
— Я не способен видеть во тьме, жрица. Я знаю только то, что просыпаюсь ночью, и…
— Никто здесь не просыпается ночью! — загремела Ана’ахара. — Ни мы, ни чужаки с той стороны! Кто ты такой, Джад? Ты — человек?
— Конечно же, я человек, — устало ответил Охотник. — И я понятия не имею, почему на меня не действует ваша Тьма.
Жрица отдернула руки и откинулась на спинку стула. Краска спала с ее лица, и оно снова приобрело свой обычный землистый оттенок. Некоторое время женщина сидела молча, запрокинув голову и уставившись в потолок, затем перевела взгляд на Джада. Глаза ее были такими же, как и прежде: стальными, спокойными, проницательными.