Не успели они восстановить дыхание, как раздался стук в дверь.
— Ма! Па! — раздался снаружи ломаный подростковый басок. — Вы закончили? Я не хочу опоздать на её первое обращение!
— Младшие все готовы? — ухватился за соломинку Кродан, переглянувшись с зардевшейся от смущения супругой, и начал торопливо одеваться.
— Давно уже! — прозвучало за дверью, которая начала осторожно отворяться.
Есения успела к тому времени набросить на себя первое, что попалось под руку — это оказалась чешуйчатая куртка её мужа.
— Входи, сын, — громко сказала она, окидывая себя в зеркало придирчивым взглядом. — Нам надо поговорить.
— Слушаю, — отозвался Рон, которого, похоже, нисколько не смутили обстоятельства, в которых он застукал родителей, и их растрёпанный и не слишком одетый вид.
— Ты теперь совсем взрослый мальчик, — со вздохом начала Есения.
Рон дёрнулся было возразить, что он уже не мальчик, но промолчал под суровым взглядом отца.
— Сегодня твоя связь с Друмой окрепнет, — продолжала его мать. — Сегодня девочка станет почти взрослым драконом. И всё же хочу тебе напомнить, что она…
— Я знаю, что она ещё не готова к брачной ночи, — перебил Рон. — Мы проведём её, как только алтарь покажет, что уже можно. Не раньше.
— Я верю, что ты всё понимаешь, — строгим тоном проговорила Есения. — Но знаю, насколько сильно иногда эмоции берут верх над разумом. И ты всегда должен помнить, что излишняя поспешность в ваших отношениях может навредить Друме.
— Мам, — тихо отозвался подросток, всем своим видом выражая нечеловеческое терпение. — Я никогда не сделаю ничего такого, что навредило бы ей. В очередной раз обещаю тебе быть сдержанным и разумным. Обещаю не позволять себе ничего лишнего до тех пор, пока не проведём брачный обряд. Теперь мы уже отправимся к ним? Или мне придётся пропустить один из важнейших дней в жизни Друмы?
— Собирай младших у ворот, мы сейчас спустимся, — вмешался наконец Кродан.
Рон без лишних слов поспешил выполнять.
— Я чересчур переживаю, да? — вздохнула Есения, скидывая куртку супруга, чтобы переодеться в платье, подходящее для такого торжественного дня.
— Иногда ты забываешь, кто он такой, — ухмыльнулся Кродан, плеснув себе в лицо немного освежающе ледяной воды.
— Я всегда помню, что он дракон, — возразила Есения. — И не понаслышке знаю о силе вашего драконьего влечения к своей паре.
Она звонко шлёпнула по мужской ладони, которая мешала зашнуровать корсет, и довольно зажмурилась, подчинившись всё же рукам супруга.
— Он сын своего отца, — выдохнул дракон ей в шею и прижал жену спиной к себе, наслаждаясь близостью с ней, её запахом, тяжестью её полной груди в своих ладонях. — Неустанная забота о своей истинной у него в крови. И если он говорит, что будет сдержанным и разумным, чтобы не навредить ей, значит, так и будет. Я это точно знаю. Мне-то ты веришь?
— Всегда.
Она встретила его лукавую улыбку своими губами.
Оторвались они друг от друга, только когда услышали доносящийся с улицы шум.
— Дети ждут, — вздохнул Кродан, с сожалением отстраняясь.
Спустя какое-то время они уже стояли во внутреннем дворике огромного замка, окружённые драконами клана. Младших детей оставили в одном из многочисленных залов на попечении няни, двое старших оставались рядом — Рон и его сестра Ронда, первое обращение которой должно было состояться уже через год-полтора.
Все взгляды были устремлены вверх. Туда, где с одной из вершин замка вот-вот должна была взлететь юная драконица. Лишь Есения украдкой посматривала на сына. Она не могла не отметить выступившую у него на лбу испарину, застывшие в напряжении плечи и решительно сжатые челюсти. И могла только догадываться, какая буря бушует в душе подростка при мысли о том, как его пара стоит сейчас под открытым небом совершенно обнажённая в сопровождении лишь одной из дракониц клана, которая вызвалась помочь девочке встать на крыло.
— Всё будет хорошо, — тихо проговорил Кродан.
Есения так и не поняла, кому были адресованы эти слова — ей или сыну.
В это же мгновение над замковыми башнями взвился небольшой дракон, сверкая в лучах солнца чешуёй ярко-лазурного оттенка, и неуверенно захлопал крыльями. Поймав воздушный поток, Друма закружила в небе, вызывая одобрительные возгласы наблюдавших за ней драконов.
Подбадриваемая реакцией зрителей, девочка осмелела и заложила крутой вираж, едва не зацепив крылом одну из замковых стен. От внимания Есении не ускользнуло, как нервно дёрнулся Рон. Друма тем временем продолжала кружить над их головами и вдруг резко потеряла высоту, ударившись передними лапами о крышу одной из башен, и пошла на снижение куда-то за пределы замка.
Несколько мужчин поспешили к ней, на ходу обращаясь в ящеров. Мимо Есении вдруг пронёсся ярко-рыжий вихрь, и небольшой молодой дракон в два счёта опередил остальных, устремляясь за Друмой. Конрад, поднявшись высоко в небо, громогласно рыкнул, после чего все драконы, кроме Рона, вернулись во двор.
— Он настолько верит в нашего мальчика? — удивлённо повернулась Есения к супругу. — Зачем отозвал других?
— Подозреваю, что помощь ей не так уж и нужна, — ухмыльнулся тот.
Есения только недоумённо покачала головой. Не слишком ли опрометчиво Конрад позволил паре влюблённых подростков оказаться наедине вдали от всех?
— Он хорошо знает свою дочь, — словно прочтя её мысли, проговорил Кродан, когда они вместе со всеми отправились в зал для торжеств. — Точно так же, как я знаю нашего сына. Отпусти свои тревоги, красавица моя. Рон и Друма знают, что делают. Наши наставления и магия связи направляют их. Всё случится в своё время, не раньше и не позже.
Исходящая от него уверенность частично вытеснила материнское беспокойство, которое вскоре сменилось любопытством, когда в зале всё-таки объявились страшно довольная Друма и смущённый Рон. Драконья магия облачила девочку в чешуйчатую тунику, цвета которой переливались от тёмно-синего, как у её отца, до светлого лазурного, и отливающий металлическим блеском серый плащ.
Объясняясь с Конрадом, который безуспешно пытался напустить на себя строгий вид, Друма вдруг звонко чмокнула в щёку стоявшего рядом Рона, для чего ей пришлось встать на цыпочки. Парень тут же расплылся в смущённой улыбке и чуть склонился, чтобы скользнуть губами по макушке своей истинной. В этот миг, глядя на сына и его пару, Есения вдруг наконец действительно поверила, что всё у них будет хорошо.
Она поймала на себе искрящийся нетерпеливым ожиданием взгляд мужа, рассеянно кивнула дочери, которая мечтательно гадала вслух, каким мужчиной будет её истинный, и поняла, что ни за что не променяла бы жизнь в этой долине и свою семью на все блага её прежнего мира вместе взятые. Есения мысленно ощупывала серебристую нить, связывающую её с мужем, впитывала струящееся по ней смешение чувств, которое они делили на двоих. Она не пыталась больше раскладывать эти чувства по полочкам, чтобы понять, какие из них на самом деле принадлежат ей, а какие Кродану. Не видела в этом никакого смысла.
Есения давно уже нашла общее название для всей этой смеси эмоций — то умиротворяюще тёплой и окутывающей щемящей заботой, то обжигающе горячей и до дрожи возбуждающей. Получилось у неё одно-единственное слово, которое согревало не хуже летнего солнца: счастье.
***
Спасибо, дорогие читатели, что оставались с героями этой книги до последней главы! Но история Зелёной долины ещё далеко не окончена: в следующей части цикла мы сможем наблюдать, как магия связи слегка засбоит, вынуждая драконов поступать вразрез с многовековыми традициями, а в земли Конрада нагрянет драконоборец с подготовленной армией, магическими артефактами и жаждой мести.