– Прекратите это, – проворчал он.
– Что прекратить?
– Прекратите ваши чертовы извинения.
– Не ругайтесь.
– Это мой дом, и вы – моя служащая. Я могу разговаривать, черт возьми, так, как мне заблагорассудится.
– Да, можете, но я не намерена выслушивать ваши грубости.
Она резко повернулась, готовая вылететь из комнаты, но граф не мог позволить этого. Он с великой неохотой должен был признаться себе, что ему было очень одиноко до ее прихода и он с нетерпением ждал ее, но сейчас Майкл подумал о том, как будет спокойно после того как она удалится.
Он схватил ее за запястье, и они вступили в борьбу, которую она не могла выиграть.
– Отпустите меня, – потребовала Эмили, рассердившись.
– Нет.
Он потянул ее на софу, так что ее тело распласталось поверх его. Через слои платья и нижних юбок он чувствовал ее живот, бедра, и его фаллос напрягся, чего уже давно не случалось.
В ней было что-то, что возбуждало графа; подстегивало его к неподобающему поведению, и хотя он поклялся, что не будет легкомысленно вести себя по отношению к гувернантке, он не мог вспомнить, почему произнес эту идиотскую клятву.
– Я не имел в виду то, что сказал, – заявил он.
– Нет, имели!
– Я просто устал.
– Я тоже.
Она отвернулась, а в глазах стояли слезы, которые рвали ему сердце. Он хотел бы принести свои извинения, но не знал, как. Он не привык вымаливать прощение.
– У меня сегодня был отвратительный день, – попытался объяснить граф. – Я крайне раздражен, но не следовало вымещать это на вас.
– Мой день тоже выдался не очень удачным.
– Охотно верю.
– Тогда перестаньте придираться ко мне.
– Я неблагодарный зануда, – признался граф.
– Согласна. Теперь отпустите меня.
– Нет. – Уинчестер положил руку на ее очаровательную попку, и его фаллос пришел в возбуждение.
– Не выношу, когда вы действуете как тиран.
– Не имею представления, как вести себя по-другому.
– Следует научиться.
– А зачем?
– Ваши манеры отвратительны.
– Мы будем лучше ладить, если вы поймете, что каждое мое желание должно быть удовлетворено.
– Деспот.
– Эмили?
– Да?
– Вы слишком много говорите.
– Да, мне это свойственно. – Она пошевелилась, пытаясь убрать его руку, и движение оказалось страшно стимулирующим. – Лорд Уинчестер?
– Я отпущу вас, если вы назовете меня Майклом. – Она изучала его, ожидая подвоха.
– Поклянитесь мне.
– Клянусь!
– Майкл, – нараспев произнесла она, – пожалуйста, отпустите меня.
– Нет.
– Ух! Вы презренный лгун.
Она начала бороться всерьез, толкая и отпихивая его, но безуспешно. Ему стало тяжело противостоять ей, и он прекратил ее сопротивление, прижав Эмили спиной к спинке софы, а сам вытянулся с краю, чтобы воспрепятствовать ее побегу.
– Эмили?
– Что?
– Успокойтесь.
Она затихла, но продолжала внимательно смотреть на Майкла. Она нервничала, ей было мучительно неловко.
– Вы не даете мне вести себя с должными приличиями, – призналась Эмили.
– Разве я просил вас вести себя прилично?
– Нет. Но один из нас должен иметь ясную голову.
– Зачем?
– Чтобы мы… не могли…
Он изогнул брови, словно капризно заманивая ее.
– Поддаться страсти?
– Ну… да.
Это была их ежедневная ночная игра, в которой проявлялось их взаимное тяготение. Он флиртовал и уговаривал ее, в то время как она почти смягчалась, затем в панике убегала. Так что они не в состоянии были сдвинуться с той точки, где оказались.
– Разве я говорил, что хочу видеть вас сильной и сопротивляющейся мне?
– Нет.
– Тогда почему же вы сопротивляетесь?
– Мы не должны заниматься этим, – сообщила Эмили. – Это грех.
– По отношению к кому?
– Ко всем.
– Но не ко мне, а я самый главный человек. – Он оценивающе смотрел на нее, его сердце громко билось от возбуждения и предвкушения. – Отдайтесь мне, Эмили. Вы хотите этого так же, как и я.
– Как я могу хотеть этого, – спросила она, – когда не имею ни малейшего представления о том, что вы намерены делать?
– Это знает ваше тело. Дайте мне показать вам, в чем вы так нуждаетесь.
Хотя Уинчестер продолжал свои уговоры, он и сам толком не знал, к чему стремится. Она была благородной леди, с которой он не осмелился бы вести любовные игры, если не имел в виду брак, а об этом он и не думал. Настраивался ли он на то, чтобы разрушить ее репутацию?
Прямой ответ был – нет.
Хотя Майкл имел ужасную репутацию в Лондоне, он никогда не развлекался с невинными девушками. Вокруг всегда вертелось много хитрых, расчетливых куртизанок, которые за деньги готовы были выполнить любой его каприз, так что не было нужды вызывать скандал, который неизбежно возникнет, если он задумает развлечься не с той особой женского пола.