— Ровным счетом ничего, — развел руками Ричард, настороженно наблюдая за тем, как жрец вуду убирается восвояси.
Зачем он вообще приходил? Вряд ли подразнить Рейнольдса, их встреча скорее всего случайность. Любопытно, откуда эти двое знакомы? Наверное, из той жизни, которая была за чертой. Чертой, за которую друг никого никогда не пускал. Одному Альбрехту известно, что с ним происходило. И то не факт, что в полном объеме. Рейнольдс — мастер скрывать.
— Она говорит, в последнее время среди магов, кроме тех волшебников, вообще никто не погибал. Парочка вампиров — это да, но они же не наши подозреваемые, верно? Вампиры могут вполне спокойно прикасаться к музам почему-то. Ты, кстати, уверен?
— Уверен, им даже жениться не запрещено, хотя с трудом представляю себе подобный союз, — Рейнольдса даже передернуло. — Вампиры, оборотни и, отчего-то, некроманты вне круга возможных похитителей.
— Некроманты как оказались вне круга? — подпрыгнул Ричард.
Колдун пожал плечами:
— А вот так. Они же не темная сила, а мертвая, потому вреда причинить друг другу не могут. Некроманты же и колдунами-то не считаются, они отдельно от всех. Нам интересны темные маги всевозможных групп, кланов и семей.
— Наизусть Регина всех не помнит, но обещала выслать список. Ещё со времен учебы она никогда, в самом деле, никогда, не ошибалась. Поверь мне, если Регина говорит, что никто не погиб, то это — правда. Думаю, она понимает, что на кон поставлено многое и не станет бездумно отвечать. Нет, я ничего ей не рассказывал, — поспешил оправдаться Ричард, поскольку друг вопросительно поднял брови. — Но она понимает, что просто так подобные вопросы не задают. Особенно Призраки. И уж тем более, твои друзья. Рей, мы не на том пути/
— Значит, нужно идти по-другому. — Первоначальные версии расследования редко вели в нужную сторону, что не отменяло необходимости их скрупулезной проверки.
— Я готов.
— Извини, Рич, но я уже пообещал Мелете прогуляться по этой дорожке. Хотя бы на первом этапе. Не смотри на меня так, да — это чертовски опасно, но она считает нас… командой и не отступится. Да и нечестно было бы оставить её в стороне — Мелета здорово рискнула сегодня.
Ричард нахмурился. Как это понимать? Рейнольдс либо сам по себе, либо с ним. Даже Алиру никогда не вмешивал, с чего вдруг такая честь музе, появлению которой в его жизни Рейнольдс был не очень-то рад, если не сказать наоборот.
— Ты влюбился в неё? — прямо спросил он. Рей, машинально рисующий пальцами на столешнице руны, замер. Вскинул голову.
— Ты совсем рехнулся? Я не ввязываюсь в безнадежные истории.
— А… она? Рей? — Теперь колдун не торопился опровергать, упрямо поджав губы. — Ты всегда чувствуешь такие вещи, ты разбираешься в них… Так что ты скажешь? Отчего умолк?
Из-под пальцев колдуна выпорхнула руна жизни и растворилась в воздухе. Просто рисунок, не более. Вот только с каких пор он рисует забавы ради? Наверное, с тех самых, как Мелета загадочным образом запустила его сердце.
— Рей, не играй с этим! Она и без того в опасности. А ты потакаешь её бездумной влюбленности и таскаешь её за собой. Конечно, она пойдет, ей же с тобой побыть хочется, но… это слишком опасно!
Рейнольдс сжал кулаки и сделал глубокий вздох. Сколько ещё человек за вечер скажет, что он тащит Мелету к смерти? Да они хоть знают её, чтобы так утверждать? Ведают о её просто-таки ослином упрямстве? Эта девушка сделает все по-своему и не станет спрашивать у него разрешения на участие. Была мотивом любовь или ещё и любопытство, Рейнольдс точно утверждать не брался, понимал только, что безопасней позволять ей быть рядом, нежели в одиночку играть в миссис Марпл.
— Я не просил её влюбляться. Я не очаровывал, не носил цветы и не делал комплименты. Я даже не спас её толком, по-героически. Скомканное спасение вышло, потому понятия не имею отчего ей вздумалось симпатизировать мне, — искренне признался он.
Ему было невдомек. Он и сам удивился, когда играя в правду, она, выбирая между вопросами, выбрала тот, который касался его, пожертвовав своими интересами. Это стало её негласным признанием. Люди ставят себя за кем-то только из-за симпатии, любви, привязанности.
— Девушки любят плохих парней, — усмехнулся Ричард.
Рейнольдс откинулся на стуле. Эту тему развивать он явно не собирался. Соблазн был слишком велик. Её чувства открывали неожиданные перспективы, он мог одной просьбой сорвать с её пальцев власть, которой хватит для завоевания мира.
— Представь, вдруг в «Бузине» началась драка между феями и вампирами. На чьей стороне были бы мы?
Ричард оглянулся, анализируя. Вервольфы бы примкнули к вампирам — они овечные союзники, лиса бы из-за неприязни к волкам метнулась к феям. Колдуньи бы тоже сражались вместе с вампирами, как и некромант. Прекрасные создания в этот вечер при таком раскладе были бы обречены, если бы не они — сразу два Призрака на стороне света означали безоговорочную победу.
— Фей.
— Почему?
— Мы всегда на стороне слабейших.
— Ответ неверный. Мы на стороне слабейших, когда речь о людях и Тенях, в войнах же, где не замешаны маги, мы вольны выбирать себе сторону. Ты прав, мы бы дрались за фей, потому что их противники — лондонские вампиры. Так бы мы ослабили их клан, чем сделали услугу Алире, нашему союзнику, — вот чертов стратег, как умно все расставил. Умно и бездушно.
— А если бы вампиры были трансильванскими?
— Мы бы стояли с ними против фей, — Рейнольдс снова нашел глазами фиолетоволосую Лореллу. Та держала в руках иллюзию цветка, не подозревая, насколько, на самом деле, шатка жизнь. — Не взирая ни на кого.
— Я понял, Рей, ты очень доступно мне объяснил, что всегда играешь в своих интересах, — ну или интересах союзников, и что больше ничего не имеет значения. Даже чужие жизни. Если муза погибнет, то её смерть будет оправдана, ведь это во имя дела.
— Абсолютно верно, друг мой.
— И как ты только не сошел с ума с такими принципами, — покачал головой Ричард, отставляя стакан. — Регина предложила составить мне компанию и провести её до редакции и я, наверное, соглашусь. Я хочу побыть вдали… от всего этого, — Призрак развел руками.
В иной раз на него накатывали волны отвращения к взглядам на жизнь лучшего друга, потому он, теряя чувство юмора, просто сбегал. Ричарду не хотелось ни осуждать, ни обсуждать — жизнь Рейнольдса была отнюдь не сахарной, однако в иной раз он загонял его в тупик, как сейчас.
— Приятного вечера, Рич.
— Надеюсь, сюда не вломятся вампиры Алиры с желанием перебить всех фей, и ты тоже сможешь неплохо провести вечер, Рей. Только не рассказывай этой крошке, что убьешь ее, если это будет в твоих интересах. Настолько плохих парней девушки боятся больше, чем любят.
— Совет принят. Спасибо, — он подал Ричарду руку.
Тот пожал ее и отправился надевать плащ на плечи дожидавшейся его Регины. Теперь она не казалась Рейнольдсу безобразной — вполне симпатичная ведьмочка. Видимо, сказалось общество феи и музы. С минуту Призрак бездумно смотрел в потолок. Ричард порой слишком плохо его знал. Муза не погибнет. Ни за что. Даже в интересах безопасности всего мира. Просто потому, что она — «особенная», по словам Этьена Баккереля. Подобная слепая вера в слова алхимика была чистой воды капризом, однако мог же он, Рейнольдс Ратценберг, позволить себе каприз? Маленький такой каприз ценою в чужую жизнь.
Неожиданно к нему подошел некромант и протянул руку. Грубо выдернутый из своих мыслей Рейнольдс посмотрел на мага смерти весьма недружелюбно. Ему-то что нужно? Уж некромантам он вреда точно не причинял — да и подобное было невозможно, потому что они, как и вампиры, были напрочь лишены сердца.
— Благодарю, господин Ратценберг, вы спасли меня от неприятностей.
— Я к этому не стремился, — заметил Рейнольдс. Теперь ясно, что в «Бузине» забыл Лорел.
— В любом случае, за мной должок. Приходите в любое время дня и ночи, если понадобится.