Глава 1
Всем тем, кто потерял самое дорогое и продолжил дышать
Глава 1
Николь Мария
Мы вышли из машин одновременно. Накрапывал дождь, мелкий и противный. Осенний ветер пробирал до костей и, как утешение, подбрасывал под ноги красные листья. Я шла, не сводя глаз с брюнета, одетого в длинное черное кашемировое пальто, полы которого развевались на ветру, показывая дорогой костюм и ворот белоснежной рубашки.
Илай Монтгомери был холоден и драматично красив. Выразительные карие глаза, четкий профиль и острые скулы. Наверное, таким и должен быть вампир. До этого я видела его фото лишь в новостных хрониках двадцатилетней давности, и там его образ не произвел на меня такого гнетущего впечатления.
– Ты сумасшедшая! – словно диагноз, глухо произнес Илай, глядя на меня. Глаза у него были черные, пугающие, как у дикого зверя. Мы стояли друг против друга, и вокруг не было никого, кто бы мог отважиться спасти меня от него.
– Меня зовут Николь Мария Роуз, – как можно уверенней произнесла я, хотя меня трясло от страха. Еще никогда мне не приходилось находиться так близко к вампиру. А он смотрел на меня так, что лучше было бы мне поскорее провалиться сквозь землю. Безопаснее было бы точно. – Я представляю "Дом новостей"...
От последних слов Илай скривился и чуть дернулся назад, будто только что чуть не наступил на гадюку. Бросил взгляд на машину, которой я преградила дорогу, чтобы у нас была возможность поговорить, потому что Илай не ответил ни на одно из моих писем. Задержал его на логотипе, и левый уголок его губ дернулся.
– Нам не о чем говорить, – холодно сказал Илай. – Дай мне проехать.
– У меня к вам предложение! – проговорила я, как можно непринужденнее. Даже слегка улыбнулась. Словно от того, что Илай откажется, не зависела моя карьера, да и жизнь в принципе. Начальник ясно дал мне понять: не сможешь уговорить вампа Монтгомери прийти на эфир – уволю! – Через неделю начинается шоу «Невеста для вампира», и в связи с этим…
– Я не собираюсь участвовать в этом шоу, – отрезал Илай. – И ни в каком другом тоже!
– Расскажите о причинах этого решения в нашем вечернем прямом эфире «Сплетни Астерсити»? – не сдавалась я. – Мы хотим пригласить вас…
– Нет, – в голосе Илая послышался гнев.
– Вамп Монтгомери, я могу предложить вам эксклюзивные условия…– голос дрогнул, и я возненавидела себя за это. Нельзя показывать слабость! Харизма – это уверенность в себе! Мне без этого не справиться.
– Неужели дела настолько плохи? – усмехнулся Илай.
«Очень плохи, – пронеслось в голове у меня. – Ты даже не представляешь, что будет с моей жизнью, если ты не согласишься!»
– Если вы откажетесь, меня уволят, – просто сказала я.
– Тебе это пойдет на пользу, – бросил Илай. – Покинешь гадюшник.
Я с трудом сглотнула, не зная, что еще придумать, чтобы заинтересовать его предложением Миллера. У меня не было журналистского опыта, и я никогда не брала ни у кого интервью и понятия не имела как производить впечатление.
– Вы бы очень помогли мне, согласившись прийти на эфир, – сказала я, глядя вампу в лицо. Оно осталось холодным и непроницаемым.
– Ты перепутала меня с Господом. А я уже давно играю на другой стороне, – с пренебрежением проговорил Илай. – У тебя тридцать секунд, чтобы убраться у меня с пути.
Я не знала, что он собирался сделать со мной, но его тон не предвещал ничего хорошего. Вампиры в гневе не могут себя контролировать, даже если они, как Илай, внесены в реестр безопасных существ для людей. Нужно было признать свой провал и уходить. Вместо этого я подняла глаза и посмотрела на Илая, вальяжно откинувшегося на спинку сиденья. Я немного удивилась, что он ездит без водителя. С его-то статусом аристократа.
Вамп поднял руку и посмотрел на часы. Выразительно постучал по циферблату. Видимо, начал отсчет тридцати секунд. Какой же он мерзкий! Неудивительно, что он стал отшельником! Да с таким просто никто не хочет общаться! И водителя поэтому нет!
– Прошу, дайте мне минуту! – постучав в стекло, крикнула я. Ведь я обещала мальчишкам, что все будет хорошо, и не могу нарушить слово! Если бы от этого разговора зависела только моя жизнь, я бы никогда не пошла больше к этому чудовищу, но у меня не было права подвести тех, кто мне верил.