Илай проигнорировал меня, положив руки на руль. Мотор мягко заурчал. Я похолодела, глядя, как его машина трогается с места. Я выпрямилась и попятилась назад. Да что он творит?!
Большая черная машина смела мою, словно пушинку. Та, с помятым боком, выскочила на обочину дороги и, тяжело качнувшись, перевернулась. Вампир прибавил скорости и продолжил свой путь без помех.
Я нащупала в кармане телефон и, достав его, набрала номер подруги. Лиза, как и я, работала в «Доме новостей», именно она и позвала меня туда, когда место секретаря освободилось. Меня душили слезы, и я только с третьей попытки смогла сказать:
– Можешь приехать за мной?
– Конечно, а где ты? – осторожно спросила Лиза.
– Шоссе Розалин, 64, – вздохнула я, глядя на покореженную служебную машину. Еще один гвоздь в гроб моего финансового состояния. В том, что Миллер заставит меня выплатить за нее деньги, я не сомневалась.
– Ты все-таки рискнула! – ахнула Лиза, и до меня донеслось, как по паркету скрипнули ножки стула. Она знала о моем плане подкараулить Монтгомери и, честно говоря, не одобряла его.
– Да, и это провал, – мрачно призналась я.
– Заберу тебя через час, – пообещала Лиза.
– Спасибо тебе, – проговорила я и смахнула слезы со щек.
Мои подозрения оправдались; едва мы с Лизой вернулись в офис, Миллер вызвал меня к себе в кабинет. Суда по его мрачному виду и трясущейся нижней губе, хорошего ждать не стоило. Видимо, ему уже позвонили из службы эвакуации транспорта и рассказали про машину.
– После того, что ты сделала, – прорычал Миллер, исподлобья глядя на меня. – Ты всю жизнь должна будешь работать на меня бесплатно! И даже так ты никогда не расплатишься!
– В том, что случилось, нет моей вины! – повысив голос, сказала я.
– А у меня нет служебной машины, которую выписали на твое имя! И мне все равно, как это произошло! – проорал Миллер. – Деньги за нее ты должна вернуть в течение трех месяцев!
– Но у меня нет таких денег!
– Найди работу и реши эту проблему, – приблизившись ко мне, сказал Миллер. – А у себя я больше не хочу тебя видеть. Проваливай! Мой адвокат свяжется с тобой по поводу выплат за транспорт!
Миллер грубо схватил меня за плечи и вытолкал в коридор. На его столе осталась моя сумочка. Он схватил ее и швырнул со всей силы. Она шмякнулась на пол, и содержимое разлетелось в разные стороны. Больше всего меня тревожил телефон. Я бросилась к нему и, подняв, увидела, что экран потрескался. Миллер с грохотом закрыл за собой дверь, и я осталась в одиночестве. Лицом к лицу со своими проблемами и полным непонимаем, как их решать.
Я сейчас самая взрослая в семье: неделю назад мне исполнилось двадцать два, и помочь мне было некому. После гибели брата я воспитывала троих его сыновей, и если я сейчас пойду ко дну, то они тоже не выживут. Младшему всего четыре года. Старшему одиннадцать, и он помогает мне, как может, но он должен учиться, а не работать. Впрочем, учеба теперь тоже накроется: ведь мне нечем за нее платить. Так же, как за жилье, еду и проценты с того огромного долга, который сделал мой брат перед смертью. Я закусила губу, чтобы подавить стон. Справлюсь, придумаю что-то.
Собрав вещи в сумку, я вышла на улицу. В вечернем полумраке яркие билборды о новом шоу «Невеста для вампира» особенно слепили глаза. На картинке были изображены счастливые влюбленные, настолько счастливые, что стало тошно. Шоу было безумно популярным, когда оно выходило в эфир, улицы пустели. Вампир и смертная девушка, настоящие чувства, ведь без них пара не сложится и солгать тут невозможно, инстинкты всегда честны. И плевать, что на шоу бывшие участники опять приходят за новыми девушками, главное, как любовь зародится снова.
– Невеста вампира получает все – деньги, статус и безопасность – прочитала я зачем-то вслух. – Но только в одном случае – если ее любовь настоящая. Сможешь ли ты полюбить вампира?
Домой я пришла поздно. Едва открыв дверь, сразу ощутила неладное – пахло едой. Быстро сбросила сапоги и прошла на кухню. Мальчишки готовили ужин. В кастрюле булькала вода, младший Вик, встав на табуретку, старательно лепил что-то из теста. Старший Рома резал курицу, и вид у него был такой довольный, словно он совершил подвиг. Ник вытирая градом бегущие слезы, резал лук.