Рыжая девица сразу посерьезнела и кивнула.
Через несколько минут они покинули оранжевый дом.
По пути Тим чувствовал себя неловко: идти, опираясь на трость – медленно и неудобно, и он просто понес ее в руках. Но теперь ему казалось, что все с подозрением пялились на эту палку и на него.
Лила, похоже, тоже чувствовала себя не в своей тарелке – она неловко семенила в длинном платье, путаясь в тяжелом подоле:
– Не понимаю, что за мода в этих краях. Нельзя было что-нибудь попроще придумать?
Здесь, на улице, при ярком свете, Тим снова и снова вглядывался в ее лицо. Гримеры действительно оказались искусными мастерами – узнать Лила было невозможно. Если так, может, все обойдется? Но тут же в затылке снова тоненько застрекотали иголки. Тим вздохнул – нет, не обойдется.
Скоро до них донесся гул, будто прибой: они приближались к своей цели.
Лила взглядом указала на трость – Тим понял, перехватил палку поудобней и наконец заковылял, опираясь на нее.
Они завернули за угол и оказались перед высоченной аркой с распахнутыми воротами.
Восточный рынок.
Он по праву считался самой большой торговой площадью Эшгара. Кривые, неровные ряды палаток уходили вдаль – от разноцветья аж рябило в глазах. Ежедневно сюда приходили тысячи и тысячи горожан: здесь торговали почти всем – продуктами, одеждой, обувью, домашней утварью, инструментами, оружием. Отовсюду неслись зазывания лавочников, крики носильщиков, предупреждающих о груженых тележках, возгласы отчаянно торгующихся покупателей – все сливалось в единый многоголосый шум. Неподалеку жарили картошку и сладкие тируны – от их умопомрачительного запаха у Тима аж в животе заурчало.
Слева, сразу за входом на рынок, на небольшом пятачке, прямо на мостовой, сидели угрюмые работяги, ждущие подработки. По обветренным лицам и бронзовому загару Тим сразу узнал в них виреновских рыбаков.
– Чел, носильщик не нужен? – к ним подскочил босой плечистый мужчина в потрепанной куртке.
Тим покачал головой.
– Могу по хозяйству помочь, – не унимался виреновец, – в строительстве понимаю, пекарем могу работать, кашеварить…
Тим сочувствующе пожал плечами.
– Недорого, чел, – голос мужчины стал совсем тусклым, – мне семью надо кормить…
Тим сунул ему серебряную монету и проковылял мимо.
Как сказала Лила, они должны просто находиться на рынке, не привлекая к себе внимания. В какой-то момент к ним могут подойти и сообщить, кого и где нужно проверить. Так что сейчас им желательно непринужденно прогуливаться, изображая покупателей.
Первые минуты Тим много внимания уделял тому, чтобы правильно хромать – так, как показал остробородый. Но довольно скоро он привык к новой походке, вдобавок Лила его чуть поддерживала, изображая заботливую внучку – и теперь Тим все больше начал смотреть по сторонам.
Сперва они долго шли вдоль бесконечного ряда с фруктами, овощами и зеленью. Восхитительно пахло спелыми дажунами, мятой и лимаранией. Тиму снова мучительно захотелось чего-нибудь пожевать – кажется, он уже сутки ничего не ел. Но сейчас он боялся испортить грим – пришлось стиснуть зубы и терпеть.
Потом начались оружейные ряды, и Тим сразу оживился. После нападения на их гостиницу меч Сомо исчез: видимо, вернулся к хозяину, а в нынешней ситуации отправляться в путь без оружия Тиму совсем не хотелось. И, раз уж они все равно здесь, почему бы не воспользоваться случаем?
И Тим начал изучать клинки на прилавках.
Короткие, длинные, прямые, изогнутые, обоюдоострые, из обычного железа и закаленной стали… Отдельно лежал один старинный меч, который, как утверждал продавец, был выкован из драконьего металла – он стоил целое состояние.
Тим брал клинки в руки, чуть взвешивая их в ладони, прилаживаясь к ним, пытаясь ощутить оружие, но нужный клинок пока не попадался.
Тиму всегда нравились мечи, нравилось упражняться с ними. В школе, на уроках фехтования, ему, понятное дело, равных не было. И Тим расстроился, когда Городской Совет настоял, чтобы парни отправлялись в путешествие без оружия: