Лануш тут же вскочил, и они оба направились к дверям.
Тим услышал, как Уми начал по дороге наставлять его друга:
– Обращаться к нему нужно «мастер Конир». Говори вежливо, проявляй уважение, он очень обидчивый…
Дверь за ними закрылась.
Тим и Лила ошарашенно переглянулись:
– Вот дает!
– Какой настырный! Вот уж приспичило так приспичило.
– Не то слово.
В этот момент яркая вспышка осветила комнату, и тут же прогремел гром.
Лила в одно мгновение оказалась рядом с окном и раскрыла его. Сразу пахнуло свежестью, редкие капли уже разбивались о мостовую, а буквально через минуту начался настоящий ливень.
Тим тоже подошел, и они вдвоем стояли рядом и смотрели, как вода бурным потоком стекает под решетку водостока.
– Как странно, сюда не выходит ни одно окно, – Лила зябко поежилась.
Двор и вправду выглядел неуютно: глухие стены со всех сторон. Тиму он напомнил каменный колодец. Только с цоколя здания напротив сияли чернотой узкие зарешеченные проемы.
Несколько минут они молча смотрели на бурлящую воду.
Крупные капли сильно и смачно шлепали по водной поверхности, вспучивая большие пузыри, которые через мгновение лопались, разлетаясь мельчайшими брызгами. С площадки бурлящий поток шумно стекал к водостоку, а там его захватывала стремительная воронка, которая, закручиваясь и завихрясь, с хлюпом и утробным урчанием засасывала воду вниз.
Тим отрешенно потер висок. До нынешнего момента у него не было времени подумать об этом, но сейчас навалилось обжигающее осознание – он наконец-то в Эшгаре. Антикварной столице Саантары. Где-то в этом огромном городе находилась монета. Его монета.
– Ну так что, Тим, – Лила будто услышала его мысли, – завтра начнешь искать свою монету? Как там она называется?
– Лунгри. Монета короля Лунгри.
– Далеко же ты забрался, чтобы ее найти. Она такая редкая?
Тим кивнул:
– Невероятно редкая. Мой прадед искал ее, дед искал, потом отец, теперь я. Шансов, конечно, мало, но, если я добуду ее, у нас будет полная трим-коли.
– А… это что?
– Так сокращенно называют триумфальную коллекцию. Слышала, наверно, о монетах, которые выпускают в ознаменование великих побед?
– Д-да.
– Их, конечно, много, – продолжал Тим, – но в трим-коли попали не все из них, а только те, которые были выкованы лично королями. Только двадцать девять монархов в истории сделали это собственными руками.
– Ого! Значит, у тебя уже есть двадцать восемь монет?
Тим снова кивнул. Откуда-то донесся приглушенный звук лязгнувшей посуды, и они обернулись.
– Куда, интересно, Лануш пропал? – Лила задумчиво уставилась на дверь. – Минута уже давно прошла.
– Так давай глянем, – Тим решительно шагнул вперед.
– Нет-нет, нельзя! – запротестовала ему вслед Лила. – Жарти говорил, что на кухню нельзя заходить.
– Заходить нельзя, – согласился Тим, глядя на замочную скважину, – а вот подсмотреть…
Позади раздался шорох – Лила рванула следом, пытаясь опередить его, но Тим поднажал и первым успел прильнуть к отверстию.
– Кса! – вырвалось у него. – Да как он это делает-то?
– Что, что там? Ну!
Не выдержав, Лила просто отпихнула его в сторону.
А уже через миг ее глаза округлились:
– Потрясающе! Нет, ну как он это делает?
В замочную скважину было видно, как Лануш, переодетый в белоснежный поварской наряд, что-то готовил, мешал, взбивал, нарезал.
– Ну, рыжая, – Лила изумленно покачала головой, – кажется, у тебя нет шансов!
Лануш вернулся только через два часа, когда за окном уже начало смеркаться.
Его лицо аж светилось от счастья. В руках он держал маленькую изящную тарелку, на которой лежало два крошечных кекса. Он аккуратно поставил ее на стол, устало плюхнулся на скамью и победоносно посмотрел на друзей:
– Вот! Настоящие туфины! Пробуйте!
Тим сверкнул на него глазами, но тот сразу вскинул ладони:
– Ничего такого! Смело можете пробовать! Это будет похоже… – он вдруг умолк, потом хитро прищурился. – А вот сами мне и скажете, на что это похоже! Но помните, это очень, очень дорогая вещь!