Когда арестанты прошествовали мимо, Тим чуть приподнял голову и тут же снова наклонил ее. Кса! Позади пленников шли еще двое волшебников – Лецария и высокий колдун с накинутым капюшоном.
Тим чуть не сломал зубы – так крепко он их стиснул. Когда ж это закончится? Когда наконец все эти маги исчезнут из его жизни? Это же надо, в огромном городе столкнуться с ними нос к носу. Братишка, ты вообще со мной?
Сердце Тима стучало сильно и быстро – тук-тук-тук. Спокойно, спокойно. Главное, ничем не выдать себя. Стой, просто стой, не шевелись.
Шаг, еще шаг, колдуны уже прямо напротив.
Тук-тук-тук – отдавалось в ушах.
Еще мгновение, и… они прошли. Уф!
Но все равно, еще минуту Тим почти не дышал. А когда наконец снова приподнял край шляпы, мимо уже шествовали стражники, замыкающие процессию.
Тим осторожно выдохнул – кажется, пронесло.
Всех вокруг тоже будто отпустило – люди зашевелились, отпрянули от зданий, смыкаясь позади колонны и провожая ее взглядами.
Показав друзьям оставаться на месте, Тим сделал несколько шагов вперед, к центру улицы, не отрывая глаз от высокого колдуна. Ну и жуткий же тип!
– Правильно, давно пора, – негромко произнес сбоку от Тима басовитый голос.
– Судить их, судить, – отозвался другой.
– Верно, под суд их, под суд! – вокруг сразу все одобрительно зашумели-загалдели.
Тим потянул шею. Скорее, прочь из этого мерзкого города.
Он повернулся к друзьям, которые все так же стояли у дверей таверны, и даже поднял руку, чтобы махнуть им – дескать, пошли дальше.
И в этот миг острая иголка отчаянно забилась в затылке. Тим так и замер с поднятой рукой.
Неожиданно он понял, что вокруг снова стало очень тихо. Кса! Что еще?
Тим медленно опустил руку и повернул голову.
Оказалось, что вся процессия замерла – в шагах тридцати от них. Лецария и Архонтум стояли обернувшись и напряженно смотрели в сторону таверны. Кса! По тому, как лихорадочно загорелись глаза Лецарии, как быстро скользил по головам ее взгляд, Тим понял, что дело плохо.
– Там, – колдунья вскинула руку, прямо в сторону дверей.
Люди медленно разошлись влево и вправо, и теперь палец волшебницы точно указывал на две одинокие съежившиеся фигурки – Лила и Лануша. Те вжались в двери таверны и так низко наклонили шляпы, что не было видно даже их шей.
Что делать? У Тима аж зубы застучали от безысходности.
Высокий колдун медленно поднял руку и щелкнул пальцами.
И будто налетел порыв ветра – головные уборы сорвало с Лила и Лануша и отбросило в сторону. Но старина все еще продолжал стоять с крепко зажмуренными глазами.
Толпа ахнула.
– Ли-ла! – медленно, по слогам, произнесла Лецария.
У Тима перехватило дыхание, в груди сдавило. Надвигалась катастрофа и он ничего не мог сделать.
– Лила! – повторил шелестящий голос. – И кто же рядом с ней? Наш кондитер, наш великий лжец!
Лануш открыл зажмуренные глаза – они стали огромными, как блюдца.
– Нет-нет, – в ужасе завопил он, – это ошибка! Я здесь случайно! Я ее знать не знаю!
Раскаленный гвоздь воткнулся в затылок Тима.
Два мощных, отчаянных прыжка – и он со всей силы впечатался в друзей.
Хилые крепления дверцы таверны не выдержали, и ребята вместе с ней провалились внутрь. Буквально пролетев пару шагов, дверь хлюпнула на пол, брызнув в стороны пеной, и, не останавливаясь, заскользила дальше. Лила и Лануш, выпучив глаза, лежали на двери и смотрели на Тима, а тот, сверху приземлившийся на друзей и вцепившийся в них, завороженно глядел, как их «сани» несутся по таверне, взметая волну пены.
И в этот миг земля содрогнулась от мощнейшего удара. Над спиной Тима на огромной скорости просвистел кирпич и врезался в стену. Здание застонало, позади что-то громко треснуло, затем так тяжело ухнуло, что пол чуть подпрыгнул. Потом сверху посыпались мелкие щепки, песок, куски штукатурки, стало пыльно.
С глухим стуком скользящая дверь ударилась о стойку бара и наконец остановилась посередине зала.
Наступила тишина.