По руке пробежала жгучая боль от пореза, но Тим ударил еще несколько раз и наконец замер.
Вокруг тишина, только его тяжелое, прерывистое дыхание.
На душе вдруг стало невыносимо пусто.
Мир будто исчез – остался только он и его безграничное страдание.
Что я теперь ищу? Кого я хочу наказать – Инари или себя самого?
Вдруг позади раздался шорох.
Оскалившись, Тим резко обернулся, сжимая в руках окровавленный осколок.
В дверях стоял Лануш и ошарашенно смотрел на него. По его коротко стриженной голове стекали капли воды.
– Тим, соседи тебя услышали, в домах зажегся свет. Скоро сюда придут.
Тим разжал руку и осколок выпал на землю. Закапала кровь, и он стал меланхолично вытирать ладонь о рубашку.
– Где Лила? – спросил он.
– Ушла.
В голове вдруг зашумело, а в груди стало пусто.
– Как ушла?! – В горле встал ком, не выдохнуть. – Куда?
– Не знаю. Она убежала, когда ты вломился в дом. Я вначале хотел ее догнать, а потом увидел, что свет зажигают, и вернулся. Надо уходить, Тим. И найти ее, пока не поздно.
В сердце Тима будто впились острые когти, он не мог ни думать, не дышать.
Лила!
В два прыжка он выскочил из дома – там уже вовсю хлестал дождь. Его охватил панический холод. Что делать? Как ее найти?
– Куда она побежала? – крикнул он Ланушу.
– Сюда, направо.
Тим рванул вдоль улицы. Лануш сразу начал отставать – он хромал так сильно, что казалось – сейчас рухнет.
Дождь резко усилился, превратившись в ливень. Струи воды с шумом обрушились на мостовую. Луна спряталась, но темнее не стало. За заборами, мимо которых бежал Тим, в окнах домов один за другим вспыхивали яркие огни, бросая свет на дорогу.
В голове Тима лихорадочно проносились мысли. Дурак, дурак! Только бы с ней ничего не случилось! Лила, где же ты? Только бы успеть найти ее!
Тим на бегу ударил себя по затылку. Ничего. Куда она запропастилась?
Сквозь шум дождя все чаще доносилось хлопанье открываемых дверей. Эшгарцы уже были во дворах своих домов и с тревогой перекрикивались.
– Матрис, ты здесь? – справа послышался тонкий, гнусавый голос. – Ты слышал?
– Да, слышал, слышал, – степенно ответил ему густой бас, – сейчас топор найду и выйду.
– Ну так я подожду тебя.
Тим бежал и бежал, а Лила нигде не было.
Где-то позади раздался громкий, противный скрип больших уличных ворот. Тим обернулся – Лануш ковылял за ним шагах в тридцати, сильно хромая. Давай, дружище, поднажми. Снова глянул вперед. Где же ты, Лила?
Внезапно ледяные пальцы ухватились за кожу на затылке и дернули влево. В глаза Тима сразу бросился крошечный проулок, еле заметный из-за большого куста сирени. Обернувшись, он махнул Ланушу, указывая на поворот, и рванул туда.
Пробежав несколько домов вдоль узкого проулка, Тим резко остановился.
Уличный фонарь выхватил их темноты высокие синие ворота. Под их козырьком стояла Лила – мокрая, дрожащая, прижавшая ладони к груди. И смотрела прямо на Тима.
Он глубоко и шумно вздохнул. Тим вдруг понял, что все время, пока искал ее, едва мог дышать.
Лила! Живая, невредимая! Тим потянул шею и сделал несколько неуверенных шагов к ней. И снова замер.
Он не сводил с нее глаз, она с него. Они стояли и смотрели друг на друга – и не говорили ни слова.
Дождь ослабел, но все еще ронял на лицо Тима теплые струйки. Вода стекала по волосам, шее, по одежде.
Тим вытер капли со лба и тут заметил на одежде кровь. Она зловещими подтеками исполосовала рубашку, стекая на мостовую, рисуя на ней зловещий силуэт.
И Лила смотрела прямо на эту кровь.
От ее взгляда по телу Тима пробежали болезненные мурашки. Он вдруг понял, что не может смотреть ей в глаза.
Вдруг позади послышались шаги, он тут же оглянулся – Лануш.
– Вовремя свернули, – зашептал он, прихрамывая поближе, – там столько людей выскочило, все с вилами и топорами. От такой толпы не отбиться. Давайте, давайте, надо уходить.
Но сразу уйти не получилось.
Внезапно резко раскрылись ворота, у которых они стояли, и из них, спиной вперед, попятилась невысокая щуплая фигура в дождевике. Ребята замерли от неожиданности. Эшгарец все еще не видел их, он аккуратно прикрыл за собой створки, два раза щелкнул ключом и только после этого развернулся.