– Ребята, вы где? – донесся сверху жалобный голос Лануша. – Захватите мне баночку огурчиков.
Глава 36 Веселые посиделки
«Разъяренные жители хотят устроить самосуд над обманщицей!»
Из свежих выпусков эшгарских газет.
Через несколько дней, ночью, Тим незаметной тенью юркнул через забор, шмыгнул к знакомому лазу в подпол и скоро уже отряхивался на кухне.
Вдруг он резко остановился – из дома слышались непонятные звуки. Тим настороженно прислушался – что это за завывания? Через несколько мгновений он тихо скользнул на второй этаж.
В кабинете было еще темно, но из окна уже струился далекий свет утренней зари.
Лануш и Лила, закрыв глаза, сидели бок о бок на полу, откинувшись спинами на диван. Они закинули руки друг другу на плечо и тихо пели старинную, красивую песню. Лицо Лила заалело, а рядом с ней стояла здоровенная бутылка вина.
Тим не стал их прерывать, а бесшумно уселся напротив на пол.
Голос Лила казался удивительно мелодичным и переливался, как колокольчик, а Лануш точно выводил мощный припев.
…
В далекий край
Лежит наш путь,
Крепись, крепись,
Мой старый друг.
Когда песня закончилась, Тим захлопал. Лила взвизгнула, сразу отдергивая руку с шеи Лануша:
– Тим! Нельзя так пугать!
Она тут же отодвинулась подальше.
– А мы… мы…
– Тим! – перебил ее Лануш, тоже чуть отстраняясь. – А мы тут бутылку вина нашли. И помирились.
– Вижу, вижу, – Тим переводил насмешливый взгляд с одного на другого.
– А я наконец-то напилась, – хихикнула Лила, – это так здорово! Теперь мне можно, теперь же я не Ларинья. Ты же не будешь меня ругать, правда? Тимон, ну пожалуйста!
– «Тимон»! – засмеялся, будто закашлялся, Лануш.
Вздыхая, Тим приподнял уголки губ и ухватился за увесистую бутылку:
– Опять все выдули! Вы, вообще-то, знаете, что друзья обычно делятся трофеями?
– Тим, ты же не любишь вино! – удивился Лануш.
– Сейчас бы я выпил, – нахмурился Тим и снова потряс бутылку. – Кса, совсем пусто.
– Почему сейчас? – Лануш потер глаза. – Что там с воротами?
Тим вздохнул:
– Все так же. Я потолкался на площади, послушал слухи, газет вот принес, – Тим кивнул на сумку с продуктами и свежими выпусками эшгарских газет, – но никто не знает, когда все кончится. Говорят, у западной стены мусора уже столько, что местные ходили во дворец с прошением. Но ворота все равно не открыли.
Лануш сморщил лоб:
– Похоже, они не успокоятся, пока не укокошат нас, да?
Тим пожал плечами.
Лила хихикнула:
– А мы с Ланушем хотели идти навстречу тебе! – выпалила она.
– Зачем? – нахмурил брови Тим.
– Дружище, нам здесь опасно оставаться!
– Ну, старина, сказанул новость! Нам сейчас везде опасно.
– Нет, – замотала головой Лила, – ты послушай, послушай, что Лануш скажет.
Тим снова повернулся к другу.
– Бумаги, Тим, – снисходительно сказал тот, расплываясь в широченной и пьяненькой улыбке, – бумаги, мой дорогой друг. Я вдруг вспомнил: они ведь в тот день нашли и забрали у Лила письма мэтра! Значит, они теперь знают, что мы были здесь… Да, мы хотели идти… ползти навстречу к тебе, но…
Лануш похлопал себя по коленкам:
– Сегодня ноги меня совсем не слушают, – он покачал головой и повторил, – не слушают!
– Если дело только в этом, – Тим, зевая, потянулся, раскинув руки широко в стороны, – то пока можно не торопиться.
Лила с Ланушем посмотрели друг на друга, потом снова на Тима:
– Почему? – спросил Лануш, икнув.
– Потому что, старина, открыть тайник мэтра можно только магией. Колдуны знают, что мы не могли этого сделать. Скорее всего, они думают, что мы выкрали бумаги уже из дворца.
Лила с Ланушем снова переглянулись.
– Ты знаешь, – опять икнув, сказал ей Лануш, – он чертовски умный парень.