Тим и Лила переглянулись.
Потом он медленно потер пальцем висок и осторожно взял один туфин, Лила – другой.
Кекс был такой маленький, что Тим целиком положил его в рот. Жевать даже не пришлось, туфин просто растаял во рту.
Мгновение ничего не происходило, а потом в голове Тима будто сверкнула молния – настолько ошеломляющая, что он аж закрыл глаза.
Накрепко забытое воспоминание – да, именно оно отчетливейшим образом проявилось в его памяти в этот миг. Детство, дом, один день… очень, очень давний. Матушка впервые приготовила особую запеканку, и они всей семьей собрались вокруг стола – попробовать ее. Матушка волновалась, и отец все время подшучивал над ней. А потом Тим откусил маленький кусочек той запеканки – чуть подгорелую, сладкую сахарную корочку – с самого краешка. Тим вспомнил тот вкус –именно он разливался сейчас у него во рту.
Еще несколько минут Тим сидел не шевелясь, боясь потерять этот вкус, это воспоминание. И оно тихонько угасало – так неторопливо, и такое прекрасное, будто солнце. Да-да, Тиму казалось – это солнце в бескрайней степи, когда виднелся далекий горизонт, и оно медленно-медленно опускалось за него. И Тим смотрел на то, как на глазах таял красный диск, все уменьшался, и вот наконец сверкнул последний луч и наступила темень – вкус исчез.
Но он еще несколько мгновений сидел неподвижно.
Только потом он открыл глаза и посмотрел на друга. Слова застряли в горле, Тим молча похлопал друга по плечу, потом резко вскочил и отошел к окну.
– Это чудесно! – услышал он за спиной взволнованный голос Лила. – Что-то невероятное. Я вспомнила один день, когда еще была совсем маленькой. Бабушка тогда приготовила вкуснейшие пирожки с яблоками, и я будто снова попробовала их.
– Все верно, все верно, – самодовольно ответил Лануш, – этот рецепт я так и назвал – «Сладкое воспоминание из детства»!
– Шикарно! Лануш, ты просто гений! Я уверена, если король попробует эти туфины, тебя сразу примут на работу.
– Мастер Конир именно так и сказал, – Лануш выпятил грудь колесом, – он хочет сегодня же представить меня королю, и чтобы я самолично предложил угощенье ему и гостям приема.
– Изумительно! – Лила восторженно захлопала в ладоши.
– Ого! – Тим удивленно обернулся.
– Гостям приема! – многозначительно повторил Лануш, поднимая указательный палец. – А кто у нас чаще всего бывает гостем приема?
Тим и Лила непонимающе уставились на него.
– Ну же, подумайте!
– Может генералы?
Лануш обреченно покачал головой:
– Принцессы! – выдохнул он. – Принцесса Интарес сегодня попробует мои туфины! Можете себе это представить?
– Точно! Ну ты и везунчик!
– Считай, что она уже влюбилась в тебя, – твердо произнесла Лила, – и сейчас я не шучу ни капельки!
– Ема-а-а! Неужто мои ехидные друзья наконец поверили в меня?
Тим вернулся к столу и снова похлопал Лануша по плечу:
– Ладно, ладно, на серчай, старина! Если бы ты раньше угостил нас этой штукенцией, мы бы давно перестали шутить над тобой! Почему ты раньше не делал их?
– Хотел, – вздохнул Лануш, – да печка в Солене… ну ты знаешь.
– Это волшебство какое-то! – Лила всплеснула руками и прижала их к груди. – Ты в Эшгаре всего несколько часов, и уже совсем скоро принцесса попробует твои туфины, и… Ах, это невероятно!
Лануш расплылся в улыбке:
– А хотите увидеть момент, когда я буду ее угощать?
Лила взвизгнула и захлопала в ладоши.
Скрипнула дверь, и в холл вошел крупный черноволосый мужчина в ослепительно белом наряде. Его белоснежный колпак был настолько высоким и помпезным, что Тим сразу понял – это шеф-повар.
Тот держал на ладони сверкающий серебряный поднос, прикрытый стеклянной крышкой, под которой проглядывали уже знакомые Тиму туфины – каждый в отдельной крошечной чашечке.
Ребята сразу вскочили.
Лануш шагнул вперед:
– Мастер Конир, позвольте представить вам моих друзей. Лила из Леланда, Тим из Арвиина.
Шеф-повар расплылся в глупейшей улыбке: