Но через десять минут ситуация повторилась, потом еще и еще. И каждый раз ребята останавливались в каком-нибудь неприметном месте и ждали.
Пока Тиму удавалось вести своих друзей незаметно, но с каждым разом чувство тревоги придавливало его все сильней и сильней.
В последний раз получилось особенно опасно.
Ребята застряли в узком переулке между двух сплошных рядов каменных домов. Им пришлось спрятаться в дверном проеме – благо он оказался довольно глубоким. Несколько минут они стояли, прижавшись спинами к дверям, и слушали топот справа и слева.
Наконец все стихло.
Тим вытер пот со лба. Слишком много. Почему их так много?
Теперь он решил идти шагом – так можно было передвигаться совершенно бесшумно и вдобавок прислушиваться к происходящему вокруг.
Снова медленно потянулись минуты, один квартал за другим оставался позади.
Иногда Тим замечал детвору, прилипшую носами к стеклам окон, которая провожала их удивленными взглядами. Вытаращив глаза, они тыкали пальцами в Лила.
Еще несколько кварталов они успешно миновали.
Но вскоре Тим снова замедлил ход – на этот раз на длинной узкой улице, зажатой меж кривоватых дощатых заборов. Они не успели проскочить – Тим ясно ощутил, что перекресток впереди уже не пройти. Но и возвращаться было поздно. И спрятаться негде.
Значит – заборы. Левый или правый?
Тим рванул наугад – к правому. Подсадил Лила, и через несколько мгновений все трое оказались в грязном, запустелом дворике. Не задерживаясь ни на миг, Тим сразу бросился бежать дальше – мимо такого же неопрятного, покосившегося домика. Они промчались по заросшему огороду, перемахнули через кусты и оказались в крошечном переулке.
– Тихо, ждем здесь! – скомандовал Тим, присев на корточки.
Вскоре вдали послышался топот. Это был не один человек, явно бежала небольшая группа. Они быстро промчались по той улице между дощатых заборов, с которой ушли ребята, и скоро шум стих.
– Это не колдуны, – испуганно прошептал Лануш.
Тим тоже это понял. Значит, кто-то помогает волшебникам ловить их. Но кто? И сколько их?
Выждав, ребята снова двинулись вперед.
В южных округах оказалось поспокойней. Какое-то время им вообще никто не досаждал. Медленно, но верно они продвигались к своей цели.
Однако, когда они вошли в восточную часть города, все опять обострилось.
За полчаса им аж дважды пришлось пробегать чужими дворами. Один раз ребята даже влезли в открытое окно и промчались через чей-то дом.
И с каждым кварталом количество преследователей все увеличивалось. Теперь ребята все чаще и чаще слышали, как те перекликаются вдалеке. Оставаться незамеченными в такой толпе становилось все сложнее.
Вскоре Тим замер на небольшой улочке, зажатой с одной стороны высоченным каменным забором, а с другой дощатым, но пониже. Острая игла непрерывно колола в затылке, не давая направления. Тим закрутился на месте, не зная, что делать. Оставаться здесь нельзя, бежать некуда.
– Лезем сюда! – решился он наконец, указывая на деревянную изгородь.
Только очутившись там, он понял, насколько все плохо. Они угодили в ловушку – сразу за забором начиналась глухая стена длинного здания, без окон и дверей. Они оказались буквально запертыми в узком коридоре, но лезть назад было поздно.
Тим прижал палец к губам, и все замерли.
Вскоре раздался топот слева, а через несколько мгновений – справа. С двух сторон улицы к ним быстро приближались люди. Похоже, они увидели друг друга, шаги замедлились и наконец остановились, прямо напротив ребят. Судя по поступи, в каждой группе было человека три.
Тим даже перестал дышать.
– Здорово, челы. Никого не заметили? – послышался сильно выраженный виреновский акцент.
– Нет, – ответил другой, помоложе, тоже с таким говором, – никого. Все утро гоняют нас почем зря!
– Это точно, – подтвердил третий. – Может, их вообще нет?
– Здесь они, челы, – возразил еще один, басовитый, – где-то рядом. Говорят, хромой Фирус видел, как по его двору промчались какие-то паршивые малолетки. Это точно наши ребятки. Везучие, гаденыши.