Алурдис брезгливо поморщился. Затем, сделав скучающее лицо, он скрестил на груди огромные ручищи и облокотился на косяк дверей.
Виреновцы снова повернулись к ребятам.
– Алурдис! – голос Лила был полон отчаяния. – Я никого не обманывала!
Тим кинул на великана быстрый взгляд.
Но лицо того оставалось совершенно бесстрастным, он только еще плотнее скрестил руки и наклонил голову чуть вбок. Ворот рубашки чуть сдвинулся, обнажая татуировку на шее.
Тим вгляделся. Что-то знакомое… это… точно, герб Роднара! Ошеломительная мысль как молния пронзила его. Конечно, такой гигант мог быть только роднарцем!
В одно мгновение Тим выудил из пояса золотой медальон с изображением Торнуена и вскинул его вверх:
– Роднар видит тебя! – вскричал он, глядя прямо на Алурдиса.
Великан резко выпрямился, опустив руки и впиваясь глазами в золотую печать. На его скулах заиграли желваки. В его глазах промелькнула боль, тоска по дому.
На несколько мгновений повисла гнетущая тишина, а потом Алурдис сделал шаг вперед, прижимая сжатый кулак к левому плечу:
– Роднар навсегда.
– Да! Да! – Лануш аж подпрыгнул от радости, обнимая Лила за плечи.
– Опомнись, гражданин! – завопил виреновец, отступая. – Подумай, против кого ты идешь!
Алурдис строго посмотрел на него:
– Я-то гражданин, а ты кто? Я помню тебя, Вонур. Твоя семья умирала от голода, когда ты пришел в Эшгар. Тебе дали все: еду, кров. Чем ты отплатил? Предательством!
Он поднял здоровенную ручищу, тыкая поочередно пальцем в каждого из виреновцев:
– Вы все предали наш город!
Главный из виреновцев вздохнул:
– Все так, чел, все так, можно и так сказать. Да только вот тут неувязочка есть… это уже не ваш город! – он ткнул пальцем куда-то назад, в сторону дворца. – Это их город! И кто этого еще не понял, чел, того ждут неприятности… большие неприятности.
Он вытащил из-под красного платка висящий на шее морской свисток и сильно дунул в него. Резкий звук пронзительно разлетелся по окрестным улицам.
Алурдис кивком указал на дверь:
– Бегите прямо, там калитка. Я задержу их.
– Спасибо! Спасибо!
Второй раз ему повторять не пришлось – стрелой прошмыгнув мимо него, ребята помчались по узенькой дорожке.
За деревьями просвечивал большой белокаменный дом, но Тиму некогда было разглядывать его.
Он поймал себя на том, что впервые за все утро внутри зажглась крошечная искра надежды.
Уже выскочив за калитку, они услышали позади далекий крик. Схватка виреновцев с роднарцем началась.
Рванув по улице, Тим все еще мысленно благодарил Алурдиса. Лишь бы для великана все это хорошо закончилось.
Еще несколько улиц ребята удачно проскользнули незамеченными, но, похоже, в этом округе собралось слишком много тех, кто охотился за ними.
Их снова заметили.
Сначала Тим услышал далекий крик. Оглянувшись, он едва разглядел там, вдали, насколько просматривалась улица, двух бегущих к ним людей. Снова донеслась трель свистка.
Кса!
– Скорей! – крикнул Тим.
Таиться уже смысла не было, и они изо всех сил помчались вперед.
Теперь друзья бежали у самой восточной границы города, по узкой, петляющей улочке, которая то приближалась вплотную к городской стене, то чуть отдалялась от нее. И ребята мчались, поворачивая вслед за ней то направо, то налево. Когда они забегали за поворот, теряли преследователей из виду. Но потом те снова появлялись за спиной. Число догоняющих увеличивалось, скоро к ним присоединилось еще пятеро.
Ребята задыхались, силы их заканчивались. Какое-то время им удавалось держаться от преследователей на приличном расстоянии, но потом Лануш споткнулся и упал. Тим подскочил к нему и помог подняться. Снова рванули, но Лануш тут же захромал – он уже не мог бежать быстро.
Расстояние начало стремительно сокращаться.
– Я больше не могу! – крикнул Лануш, махая ребятам. – Бегите сами, спасайтесь.
Ноги у него подкашивались, губы дрожали.
Он сделал попытку остановиться.
Тим почувствовал укол страха – если друг не сможет идти, придётся бросить… нет, он не сможет.