Кса!
Мгновенно обхватив Лила за талию, он изо всех сил прыгнул вправо, на Лануша, сбивая и отбрасывая его своим телом. Серебряный поднос с туфинами взлетел высоко вверх.
– Нет! – закричал Лануш летя в воздухе, глядя полными отчаяния глазами, как пирожные разлетаются по всему холлу.
Мощнейший удар сотряс здание ровно в тот момент, когда ребята плюхнулись на паркет. Пол вздрогнул, подбросив их, по спине саданул резкий порыв ветра. Голову Тима задело что-то тяжелое, просвистевшее мимо – да так сильно, что в глазах потемнело. Потом сверху посыпались щепки, стеклянные осколки, рядом шмякнулась массивная, отломанная ножка стола.
Тим, жмурясь от боли, потянулся и прикрыл рукой голову Лила. И вовремя – в его плечо тут же вонзился острый, как гвоздь, обломок хрустального фужера.
Тут же все накрыло облако пыли, и наконец наступила тишина.
Еще несколько мгновений Тим не двигался. Потом медленно сел. Голова гудела, в плече пульсировала резкая боль. Оскалившись, Тим взялся за кусок стекла, вытянул его и зло отшвырнул.
И наконец огляделся.
Сквозь рассеивающуюся мглу он увидел, что дверей в зал приемов уже не существует. Заклинание магов вышибло их вместе с косяком, и сейчас в стене зияла огромная круглая дыра. Слуг, стоявших у входа, тоже не было – похоже, их снесло дальше, через разбитое окно, прямо в сад. Вокруг валялись только исковерканные столы, осколки посуды и ошметки еды.
Рядом села Лила и надрывно закашлялась. Ее плечи мелко тряслись. Она молчала, но губы её шевелились. Тим не мог разобрать слов – и не был уверен, хочет ли.
Лануш тоже привстал – покрытый пылью, словно статуя, он растерянно озирался. Взгляд – совершенно пустой. Он вдруг посмотрел прямо на Тима:
– Д-дружище. Мне же все это к-кажется, да? Это мне снится? Это все н-неправда.
В эту секунду раскаленная игла с такой силой вонзилась в затылок, что Тим аж взвился с пола.
Мгновение – и, схватив друзей, он ринулся вниз по лестнице, едва успев бросить взгляд на запыленный проем.
В последний миг там мелькнула чья-то тень.
Через несколько секунд, чудом не переломав себе ноги, они оказались внизу. Оттуда, из небольшого холла в разные стороны расходились широкие коридоры. Куда дальше – непонятно, затылок молчал. Времени раздумывать не было, и Тим потянул друзей наугад, налево.
Ребята помчались по длинному полутемному коридору, выстланному красной ковровой дорожкой. Тим оглядывался – не отстала ли Лила. Но она уже сбросила свои туфельки и теперь, босая, легко неслась следом, подхватив подол платья.
По бокам мелькали деревянные двери – Тим иногда на бегу толкал некоторые из них – закрыты.
Коридор заканчивался резким поворотом. Но, забежав за угол, ребята оторопело остановились – впереди тупик. Шагах в двадцати весь проход, до самого верха, оказался заложен бревнами.
– Назад!
Но, развернувшись, они в ужасе застыли.
Было поздно – там, вдалеке, в конце длинного коридора, просматривалась часть лестницы, сбоку, по ней уже спускались двое: Тим разглядел черные сапоги и низ серых накидок.
Ребята отпрянули за угол и замерли, тяжело дыша. Назад дорога отрезана!
Несколько мгновений стояла тишина. Что же делать?
И вдруг… что это?
Тим в отчаянии переглянулся с друзьями. Да, теперь сомнений не оставалось – к ним по коридору кто-то приближался. Кса! Кса!
Взгляд Тима уперся в дверь напротив, он подскочил к ней и тихо надавил. Заперта – не шелохнулась. Лануш и Лила бросились к другим – здесь, в маленьком коридорчике, их было всего с пяток.
Еле слышно пискнула Лила – невероятно! Только ее дверь оказалась открытой.
Парни на цыпочках ринулись вслед за ней – внутрь непроглядного черного пространства. Они затворили дверь и изо всех сил навалились на нее изнутри. Как раз вовремя – через мгновение шаги раздались совсем рядом.
Похоже, их преследователь тоже увидел заложенный проход: он сразу сбавил темп. Мимо ребят он прошел уже очень медленно.
У Тима сердце стучало так, будто ударяли в огромный бубен.
С минуту стояла тишина, потом послышались шаги обратно. И звук стукающих ручек – снаружи проверяли, закрыты ли двери.