– Давай, шельмец, бой-реванш! Выходи уже!
Верх конструкции отошел от стены уже на пол человеческого роста, но Тим, напрягаясь изо всех сил, тянул и тянул. Выгнувшись, запрокинув голову, он увидел Лануша и Лила, изумленно вытаращившихся на него.
Ну же!
Наклоняясь, конструкция начала скрипеть. Вот-вот волшебник заметит это!
Но Лила и Лануш, похоже, поняли, что нужно выиграть несколько мгновений. Они вдруг выскочили из-за угла, заорали и что-то бросили в носатого – его шаги сразу замерли. Лила тут же завизжала, и они отпрыгнули опять за угол. И вовремя – через мгновение в стену, где они только что стояли, влепился новый удар. Там появилось второе пятно без штукатурки.
И тут же Лануш выскочил еще раз, снова заорал и отпрыгнул за угол – вообще страх потерял! Третье пятно на стене.
Да! Тим вдруг почувствовал это – с его стороны стеллаж уже прошел точку невозврата, и теперь заваливался сам, все ускоряясь и постепенно вытягивая всю длинную конструкцию.
Внезапно зал пронзил зубодробительный, протяжный скрежет корежащегося металла.
– Ты… ты что делаешь? – волшебник наконец понял, что что-то не так, и, похоже, был ошеломлен.
Тим уже висел, держась руками за верхнюю стойку рушащейся конструкции. Дальше медлить было нельзя – и Тим оттолкнулся от нее, прыгая в сторону.
Казалось, он падал очень медленно. Так медленно, что еще в воздухе умудрился найти глазами носатого.
Волшебник, развернувшись, успел сделать всего несколько шагов – металл резко лопнул, разрывая стеллаж на две части. Будто сработала огромная пружина – ближняя половина, уже сильно накренившаяся и удерживаемая прежде другой частью, теперь со всей силы, в одно мгновение, впечаталась в пол.
Прихлопнув волшебника, как мухобойка.
Раздался невероятный грохот, пол подпрыгнул, в воздух взметнулись сотни фонтанов разноцветной краски, обломки плиток, кирпичей. И тут же снова громыхнуло – вторая половина стеллажа тоже рухнула.
И в этот момент Тим ударился о пол, неудачно приземлившись на раненое плечо – так сильно, что от боли потемнело в глазах.
– Тим! Тим! – уплывающее сознание ухватилось за крик Лила.
Она подбежала, упала рядом, хватая его за руки. Её губы дрожали, но глаза светились.
– Ты… жив. Мы думали…
Лануш выдохнул, осел рядом на пол:
– У тебя точно вены из стали. Я бы там… умер от страха.
И тут же схватил его за плечи:
– Дружище, дружище! Ты… ты просто
Через минуту боль наконец отпустила. Переведя дыхание, Тим уселся и заставил себя улыбнуться:
– Я в порядке, я в порядке, – он потирал плечо, – руку просто ушиб.
Лануш глубоко задышал:
– Ну, напугал! – он лыбился во весь рот. – Ну ты даешь! Не могу поверить, что ты снова уделал Носа! Это было грандиозно!
У Лила глаза сияли:
– Гениально, Тим, это просто гениально! Мне кажется, никто в мире не способен на такое!
Все еще морщась, Тим чуть кивнул и повернул голову в сторону стеллажа.
Помещение превратилось в огромную свалку – кучи битой плитки, камней, расщепленных паркетных дощечек и изломанного металла – и все это залито сверху яркими, резко пахнущими потеками краски. Они растекались по полу, перемешиваясь в абсурдный водоворот – красное, синее, жёлтое… словно мир стал детской картиной, зачерченной злостью.
– Знаешь, дружище, – задумчиво произнес Лануш, – давай про это не распространяться. Если нам предъявят счет за погром, никаких денег не хватит.
– Это точно, старина.
– Идти сможешь? Надо уходить, пока еще не набежали.
Тим тяжело поднялся, поддерживаемый Лила.
Они развернулись и даже успели сделать один шаг – и в этот момент в тишине что-то громко звякнуло.
Ребята замерли, а потом медленно обернулись. В середине свалки пошевелилась банка с краской и упала набок.
– Нет! – голос Лануша дрогнул. – Этого не может быть.
Тим скрипнул зубами, на его лице заиграли желваки:
– Живучая сволочь! – он убрал руку с плеча Лила.
Третьего противостояния с носатым ему не пережить – он сейчас очень ясно и четко осознал это. Чудесное спасение в первый раз, невероятное везение во второй. Но третий…