Лила встала и повернула голову ко дворцу. На ее лице проступили жесткие складки. Тиму почудилось, будто она бросала вызов:
– Ну, ребята, давайте покажем им!
И они двинулись вперед.
Тим вскоре наловчился. Он подходил к группе оцепеневших, ставил посередине фонарь и чашку с раствором. Переворачивал тех, что лежали лицом вниз – все тела почему-то казались Тиму необыкновенно тяжелыми. А потом заливал снадобье.
Затем он переносил светильник и чашку к следующему скоплению людей, и все начиналось заново.
Они с Ланушем старались не уходить далеко от Лила – чтобы переворачивать и ее пациентов.
Так они и передвигались. Ведро с раствором тоже все время переносили поближе.
– Лила, что делать? – вдруг окликнул ее Лануш. – Этот так сжал зубы, что я не могу закапать. И ложкой не раздвинуть, чуть не сломал ее.
– Да, – Лила вскинула голову, – мне тоже такие попадались. Пока пропускай их, потом что-нибудь придумаем. Сейчас лечим тех, кого можем.
Тиму вскоре тоже встретился такой оцепеневший – настолько сильно стиснувший зубы, что губы стали почти белыми.
Прошел час.
Ребята продвигались вперед, но медленно. Очень медленно. Вернее, людей было так много, что Тим не мог даже представить, сколько нужно часов, чтобы помочь каждому.
И еще он поглядывал назад – как там пролеченные. Первые из них уже сумели приподняться и сесть на мостовую. Хороший признак.
– Лила! – он качнул головой в их сторону.
Та мельком посмотрела, кивнула и снова склонилась над пострадавшим.
Тим тоже продолжил раздавать лекарство. Но все же иногда поглядывал на Лила – та работала быстро, четко, не давая себе ни минуты отдыха. Сразу вспомнились ее слова, что она мечтала стать лекарем, но не получилось.
Тим хмыкнул. Получилось, еще как получилось!
Прошло не так много времени, когда к Тиму, пошатываясь, приблизился крепкий широкоплечий мужчина – один из пролеченных. Тим как раз закапал лекарство тщедушному старичку и встал, рассматривая подошедшего.
Короткие стриженые волосы, массивный подбородок и военная выправка.
– Матиус, сын Ораганира, – представился тот, протягивая ладонь.
– Тим, сын Арилиуса.
Они обменялись крепким рукопожатием.
– Многовато у вас работенки.
– От помощи не откажемся, – прищурился Тим.
– Ну?.. Что делать-то надо?
Тим оглянулся вокруг:
– Что нужно… – он на мгновение задумался. – Нужны люди, много людей. Каждый с кружкой, ложкой, светильником и ведром чистой воды на пятерых. Мы научим, что делать. Да, и еще есть проблема: надо придумать, как раздвигать сжатые зубы – некоторым лекарство не залить.
Матиус кивнул:
– Организую. А чем лечите, если не секрет?
Тим протянул чашку, в которой плескалась голубая жидкость:
– Раствор алфиевой соли, – Тим качнул головой в сторону Лила. – Знатоки рекомендуют.
Матиус внимательно посмотрел на Лила:
– Понятно, – и вдруг сильно сжал виски руками.
– Болит? – Тим поднял брови.
– Да, что-то прихватывает, – Матиус разжал руки, тряхнул головой и добавил: – Будут вам помощники.
И ушел.
Тим снова погрузился в работу.
Капли, капли. Одна группа, другая, третья.
Краем глаза он примечал, как Матиус обходил всех пролеченных и разговаривал с ними.
И еще Тим поглядывал на небо – лишь бы тучи не разошлись, лишь бы луна их не выдала! И смотрел вперед – на площадь. Прошло столько времени – а они еще даже не приблизились к ней. Кса!
Вдруг Тим заметил людей, направляющихся к нему. Это Матиус – он привел первых четырех добровольцев из числа очнувшихся и сразу снова убежал.
Две женщины, парень и старик – они нетвердо держались на ногах, но сжатые зубы и недобрые взгляды, бросаемые на дворец, говорили об их готовности идти до конца.
Лекарство решили готовить под той самой аркой, которая стала для ребят спасительной.