Добавив светильнику яркости, Лила отмерила алфиевой соли и засыпала в ведро. Пока Тим размешивал раствор, она повела новых помощников на улицу, научила, как правильно закапывать снадобье.
Примчался Матиус – он уже раздобыл где-то целое ведро стальных ложек. Оставил их и снова исчез в темноте.
Лила обрадовалась – сразу же всех научила, как правильно раздвигать стиснутые зубы. В конце добавила:
– Главное, нельзя, чтобы нас заметили. Оставляем одну грань, свет ставим на самый слабый.
Наконец обучение было закончено, и новый маленький отряд отправился к пострадавшим.
Тим и Лила не успели приступить к лечению, как Матиус привел еще человек десять. Кса! Ну и шустрый!
Дело сразу пошло быстрее.
Скоро Тим уже едва успевал готовить раствор – ему даже некогда было с места встать.
Прошел, наверно, час, когда замешивать снадобье вызвался один седовласый старик. Ходить ему было тяжело, но он сильно хотел помочь.
Тим ему все показал, рассказал, наконец поднялся и вышел из-под арки.
Он сразу удивился, насколько сильно тут все изменилось. Лежащих оцепеневших на этой улице уже почти не оставалось – все либо сидели на мостовой, либо пытались, поддерживая друг друга, встать. Некоторые всё ещё лежали, сжав голову руками и тихо постанывая. А рядом трое парней таскали ведра и поили тех, кого мучила жажда – многие почему-то сильно хотели пить. Один старик слезно просил отвезти его домой. Ему сказали, что уже ищут телегу.
Мимо шустро пробежал парень, спрашивая у всех:
– Матиус? Кто видел Матиуса?
– Туда ушел, – махнул рукой сидевший на земле полный мужчина.
Парень умчался дальше.
Тим подумал и тоже двинулся к площади.
Выйдя на нее, он сразу увидел Лила – она чуть в стороне обучала очередную группу. Тим не стал отвлекать ее и пошел дальше.
Кса!
Только теперь он заметил, что дворца-то и нет. В той стороне сплошная темень – казалось, вдоль забора повесили огромную черную занавеску.
– Дружище! – его окликнул Лануш.
Он подошел ближе и хлопнул Тима по плечу, кивая на замок:
– Видал? Матиус придумал! Какие-то бутыли принесли, что-то туда налили, смешали – и за забор. А из них черный дым повалил – прикрыл нас от этих сволочей. Ох и голова этот Матиус! Ладно, если что, я в той стороне.
Лануш снова убежал.
Тим оглядел площадь.
Здесь работало уже много групп, вклинившихся в безбрежное море тел. И уже десятки людей позади них привставали, усаживаясь на мостовую.
Но еще тысячи и тысячи человек неподвижно лежали на огромной площади. Тим потер висок. Да, нужны еще помощники.
И он начал обходить очнувшихся.
Тим узнавал, как они себя чувствовали – оказалось, многих мучила сильнейшая жажда. Он сразу отправился за водой, нашел, где ее набирали, и принес два полных ведра. Раздавая воду, Тим спрашивал, чем может еще помочь. Многие качали головой и, с трудом поднявшись, покидали площадь. Некоторые едва стояли на ногах – Тиму приходилось искать для них попутчиков. К удивлению, находились почти сразу. Поддерживая друг друга, они медленно удалялись. Но были и такие, кто сразу предлагал свою помощь – этих Тим направлял к арке.
Иногда он замечал Матиуса, проносившегося по площади. Пару раз они перекинулись словами:
– Лила-то ваша… ух! – Матиус восхищенно покачал головой и помчался дальше.
Тим даже не успел спросить, что тот имел в виду.
Запыхавшийся Лануш снова примчался:
– Пошли! Там срочно нужна помощь
Оказалось, одна группа добрались до дворцовой ограды, а там много людей с переломами.
Матиус тут же достал целую телегу носилок – волшебник он, что ли? И теперь нужно было переносить тяжело пострадавших.
Вскоре парни оказались у ограждения.
Зрелище ужасало – вдоль ограды громоздилась жуткая куча тел. Похоже, удар пришёлся как раз в тот миг, когда люди полезли через забор. Люди попадали вниз прямо друг на друга, многие так и застыли: накрепко сцепившись руками и ногами за соседей.
Несколько человек аккуратно разбирали эту жуткую груду тел и складывали на носилки самых пострадавших. Их не лечили: боялись, что они криками привлекут внимание колдунов – их нужно было сначала перенести ближе к арке – там их ждали со снадобьем. Сказали, что уже нашелся и хирург – шустро всех штопает.