Прошло минут десять, и на улице возникли еще два силуэта. Утренние сумерки уже настолько разошлись, что Тим узнал идущих издалека – Лила и Матиус.
Толкнул Лануша, но тот только громче всхрапнул. Махнув на него рукой, Тим поспешил к сразу собравшейся толпе.
Матиус выдал коротенькую речь – сказал, что все, что было возможно – сделано, первая помощь оказана всем нуждающимся. Он поблагодарил всех за помощь, пожелал побыстрей добраться до дома и как следует отдохнуть.
Когда все начали расходиться, Тим наконец протиснулся к Лила:
– Как ты?
Она была все еще в своем халате и шапочке, ее глаза покраснели и казались смертельно усталыми.
– Пойдем домой, Тим, – попросила она. – А где Лануш?
– Вон, храпит, – он показал на повозку.
Лила взглянула на Матиуса, и тот кивнул:
– Садитесь-садитесь, вас отвезут, – он снова сдавил руками виски и поморщился.
Тим помог Лила взобраться, сел сам. Возница взмахнул вожжами, и телега тронулась.
– Да, – Матиус догнал их, – приходите завтра… нет, уже сегодня вечером в таверну «Сломанный клык». Обязательно приходите!
Тим кивнул, хоть сомневался, что будет в состоянии прийти. Ему почему-то казалось, что он теперь проспит трое суток подряд.
Глава 13 В гости
Тим проснулся от громкого стука в дверь:
– Вставайте, вставайте! – послышался бодрый голос Лила.
Тим мгновенно вскочил. Что-то случилось? Схватив меч, он резко распахнул дверь. Лила уже стучалась к Ланушу:
– Завтракать!
– Завтракать? Кса, Лила, ты издеваешься? Дай выспаться!
– Ничего не знаю, лежебоки, поднимайтесь!
Тим устало вздохнул. Вот же вредная девчонка!
– Ладно, я сейчас.
Через пять минут все собрались на кухне – у Лануша даже не хватило сил переодеться, и теперь он сидел, завернувшись в одеяло, и беспрестанно зевал:
– У, злыдня! Я две ночи не спал.
Лила, одетая почему-то в дорожный костюм, здесь уже похозяйничала – развела огонь в печке, поставила чайник, выставила на стол все, что нашла в погребе и кладовке. Сыр и сметана оказались отменными, а вот позавчерашний хлеб слегка подсох.
– Не бурчи, Лан, пропустишь самое интересное.
– Да о чем ты… ема! Это еще что такое?
Все бросились к окну и прильнули лбами к стеклу. Через минуту мимо пробежал вооруженный отряд – но это были не солдаты: все в гражданской одежде.
– Кса! Кто это?
– Не знаю; может, мародеры, – Лануш выглядел озадаченным.
– Не, старина, строем бегут. Вояки какие-то или ополченцы.
– И что, Лила, много их шарахается?
– Много. Не знаю, что происходит, но что-то происходит.
Проследив взглядом за отрядом, пока тот не скрылся из виду, Лануш повернулся и снова громко зевнул:
– Слушай, а где мадам Риата?
– Спит. Ей вчера крепко досталось, но она в порядке, ей просто надо отоспаться.
Лануш снова раскатисто зевнул:
– Как и всем нам.
Лила уже вернулась к печке и поставила на огонь большую сковородку:
– Ну, кто яичницу будет?
Оказалось, что все ужасно проголодались.
Через пару минут они яростно уплетали яичницу с гренками.
Тим поглядывал на Лила – у той под глазами синеватые круги, щеки впали. Она будто даже похудела за ночь.
– Тяжело вчера пришлось? – спросил он.
– Да ничего, – она отмахнулась, – у меня так и раньше бывало.
Ее глаза вдруг загорелись, она отложила вилку и с воодушевлением начала вспоминать:
– Однажды нам с бабушкой привезли сразу пятерых…
Но Лануш тут же перебил ее:
– Нет-нет-нет, – запротестовал он, махая на нее руками, – не надо рассказывать, что там с ними случилось! Кровь, порванные селезенки, кишки и всякое такое – не надо! Хватит с меня вчерашнего!
Лила неловко улыбнулась, пожала плечами, переглянувшись с Тимом, и снова взяла вилку.
Опять послышался топот – ребята тут же столпились у окна. Еще один отряд, человек двадцать, но пробежал он теперь уже в другую сторону. Эти все были в форме городской стражи.