Но тут Лила вцепилась в него:
– Нет, остановись! Уходим!
Ее рука – ледяная. И спасительная. Ещё секунда – и он бы не смог остановиться.
Лануш тоже схватил Тима – за другую руку, и они вдвоем потянули его прочь.
Он не сопротивлялся. Только дрожал изнутри – то ли от злости, то ли от страха себя самого.
Лануш перехватил у Лила мешок, и ребята рванули дальше.
Скоро они оказались в нескольких кварталах от места схватки. Там они наконец остановились на крошечном перекрестке, чтобы перевести дух.
– Что ты делаешь? – Лила неожиданно сильно толкнула Тима в грудь. – Ты мог убить его! Что с тобой, Тим?!
– Если нас поймают…
– Даже если так! – глаза Лила пылали гневом. – У тебя нет права…
– Тихо, – перебил ее Лануш, – я слышу крики. Тим, быстрей, куда бежать?
Тим раздраженно отвернулся от Лила. Нашла время нотации читать!
– Ну же, Тим, – снова заскулил Лануш.
Тим наконец сумел отбросить лишние мысли и сосредоточиться. И тут же начал оглядываться. И чем больше он смотрел вокруг, тем сильнее сжималось его сердце. Влево, вправо, назад. Кса! Кса!
– Что такое, дружище?
Не отвечая, Тим еще быстрее завертелся на месте.
Вокруг враги, много врагов. В какую бы сторону он ни поворачивался, ледяная игла в затылке билась непрестанно. Нахлынуло отчаяние – Тим не знал, что делать. Спасения нет, они полностью окружены.
Он впервые понял, что паника – не худший враг. Куда страшнее, когда не осталось ни одного пути для спасения.
Мир плыл перед глазами. Хотелось сесть на камни и сдаться – но рядом стояли Лила и Лануш, а значит сделать это было невозможно.
Лануш чуть тронул его за руку:
– Все плохо, дружище?
Тим оторопело взглянул на него, сглотнул слюну и едва заметно кивнул.
– Ничего-ничего! – Лануш сдавил виски ладонями. – Дайте подумать. В саду они нас не могли рассмотреть, в дороге тоже, нападали мы в темноте. Они знают только то, что нас трое. Значит, нужно разделиться и попытаться выбраться по отдельности. Это должно сработать – у них на нас ничего нет.
Лануш говорил хрипло, сквозь дрожь, но с такой странной ясностью, что Тим поверил: это – единственный шанс.
Несмотря на отчаянное положение, Тим в глубине души поразился, как хладнокровно размышлял Лануш.
– А письма, старина?
– Письма? – Лануш приподнял мешок и будто удивленно посмотрел на него. – Ема-а-а, тоже мне, проблема! Сейчас закинем их подальше и…
Он отвел руку назад, замахиваясь, но тут как разъяренная кошка Лила вцепилась в наволочку:
– Не трожь! – прошипела она.
Лануш, потеряв равновесие, чуть не упал, но удержался и снова потянул мешок на себя:
– Нет, Лила, пусти!
– Это мое! – Лила со всех сил рванула наволочку на себя и одновременно пнула Лануша по ноге.
– Ты что?! – захрипел тот. – Они же нас убьют!
Лила молча вцепилась зубами в его запястье.
– А-а! – Лануш наконец разжал руку, едва сумев сдержать вскрик, и проскрежетал: – Сумасшедшая!
Тим впервые видел Лила такой и это его слегка… пугало.
Она меж тем крепко прижала мешок к груди.
– Это мое! – повторила она, яростно сверкая глазами.
– Дура! – Лануш раздраженно потирал руку. – Из-за них нас вздернут на виселице!
– Это всё, что есть у меня! – она почти зарычала, глаза в слезах, но в мешок вцепилась, как зверь в добычу.
И тут же разъяренно развернулась к Тиму, который все это время оторопело смотрел на них:
– А ты что стоишь? Давай, стучись в свой затылок! Или я сейчас…
Она угрожающе шагнула к Тиму, стиснув зубы и поднимая сжатый кулак.
– Стой! – он вскинул руки ладонями к Лила. – Стой, я сам.
Тим ухватился за волосы на затылке и резко дернул. Острая боль вспышкой пронзила все тело.
– Тим… – начал было Лануш, но осекся, увидев поднятый указательный палец Тима.