– Это он что, нам? – испуганно зашептала Лила.
– Нам, конечно, – уверенно сказал Лануш, – идемте.
И, гордо подняв голову, решительно пошел вперед. Тим вздохнул и, крепко держа Лила за руку, двинулся за другом.
Люди расступались, с интересом рассматривая, но всё равно Тим то и дело задевал чужие плечи. Он ощущал напряжённое дыхание сотен людей – и ловил себя на том, что держит руку Лила крепче, чем надо.
Но едва они прошли несколько шагов, как раздался первый изумленный голос:
– Это же… она!
– Она?
– Точно, она! – зашелестело дальше.
Лила оглянулась и кивнула кому-то.
– Лила?
– Да, это Лила! – подтвердил другой голос.
– Это она? Лила? – голос в дальнем углу звучал то ли с надеждой, то ли с недоверием.
– Лила? Так это и есть та самая Лила?
По мере того, как ребята пробирались вперед, по залу будто волна расходилась. Он взбудоражено загудел, со всех сторон тихим шелестом неслось одно имя:
– Лила! Лила!
Ребята пробирались все ближе к генералу, и Тим с каждым шагом поражался все больше и больше – казалось, Лила узнавали все собравшиеся!
У помоста их встретил Матиус, он галантно помог Лила взобраться. Поднявшись, ребята робко направились к генералу. Стоило ему узнать их, как его лисье лицо еще больше вытянулось от удивления:
– Разрази меня гром! Опять вы!
Он даже попытался подняться, но Лила остановила его, подскочив и прикоснувшись пальцами к плечу:
– Сидите, сидите! Вашему колену сейчас нужен покой.
Генерал вгляделся в ее лицо и закивал:
– Да, это действительно была ты. Я-то ночью плохо соображал, даже говорить толком не мог. Но твои глаза… они просто врезались мне в память.
Он еще несколько мгновений пристально смотрел на Лила, а потом повернулся к залу:
– Наверно, ночью вы все видели наших героев, но не все знают, как их зовут. Ну-ка, ребята, представьтесь.
Те переглянулись. Начал Лануш:
– Меня зовут Лануш, сын Рагнара, из Арвиина, – громко провозгласил он.
Зал одобрительно зашелестел.
– Я Тим, сын Арилиуса, из Арвиина.
Еще порция приветственного гула, и сразу наступила тишина. Все замерли в ожидании.
– Я Лила, из Леланда, – раздался тихий голос.
Зал взревел. Сумасшедший шквал оваций захлестнул его. Люди вскидывали вверх кулаки, выкрикивая ее имя. И топали, и орали – казалось, они повстречали доброго друга, которого не видели много лет. Прошло минут десять, а зал не успокаивался. Генерал улыбался. А Матиус – этот даже подошел к краю помоста и стал размахивать руками снизу вверх, призывая всех еще громче поприветствовать Лила.
Ребята растерянно оглядывались и смущенно кивали.
Тим наклонился к Лила и Ланушу и тихонько прошептал:
– Ну! Кто там заказывал королевский прием? Наслаждайтесь, друзья мои, ибо так встречают только королей!
Лила хихикнула. Лануш, тяжело вздохнув, покачал головой:
– Королевский прием? Ну ты даешь! Знаешь, лучше уж у тебя вообще ничего не просить.
– Не понимаю, Лануш, чем ты опять недоволен? – Лила приподняла бровь.
– Ты еще спрашиваешь? После моей просьбы нас трижды чуть не убили. Колдуны, соседи мэтра и Алурдис! Да провались он теперь пропадом, этот королевский прием!
Тим, смеясь, только развел руками:
– Как умею, старина, как умею.
Генерал тоже хлопал, поглядывая на Лила. Вдруг он чуть привстал, всматриваясь в фигурку, висевшую на ее куртке:
– Что это? Ларинья? Птица счастья? – он удивленно поднял брови. – А почему крылья разных цветов?
Лила, улыбаясь, чуть пожала плечами, и генерал кивнул:
– И правда – ты наша ларинья!
На секунду в зале стало очень тихо – будто всё помещение затаило дыхание. А потом овация обрушилась новой волной, оглушая, выбрасывая каждого на гребень восторга.
Наконец, Тнагур поднял руку. Скоро наступила тишина.
– Знаете, – задумчиво произнес он, опустив взгляд, – сегодня… ко мне подходило много людей.